Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

лицо заурядное, фигура заурядная, костюм заурядный. Он, не глядя на меня, сосредоточенно завязывал галстук.

Я никогда прежде не появлялся в квартире моей невесты без предупреждения, тем более что у нас была негласная договоренность: каждый вправе делать все, что пожелает, только чтобы другой не знал об этом.

Усевшись на край ванны, я стянул испачканный пиджак, под которым была не менее грязная рубашка. Только сейчас я заметил, что джинсы порваны на правом бедре и сквозь разрыв виден кровоподтек. Я даже не помню, как его заработал. Снял с себя все, оставшись в одних трусах, и потянулся к ящику с лекарствами. Вале с огорчением смотрела на меня.

– Крепко тебе досталось. Больно?

– Только когда думаю об этом. Твой приятель, он кто, коллега или клиент? – спросил я, доставая бинт, лейкопластырь и спирт, стараясь произнести это с интонацией как можно более безразличной.

– Я могла бы ответить, что это не твое дело, но, учитывая обстоятельства, скажу: он врач, и я сейчас попрошу его осмотреть тебя. А потом ты отсюда уйдешь, не устраивая сцен.

– Дать ему дотрагиваться до меня руками, еще теплыми от твоего тела? Да никогда!

– Не валяй дурака. Я позову его.

Хрен с ним, пусть перещупает всю семью.

Гиппократ, явно смущенный, вошел через минуту, держа в руках свой шикарный черный чемоданчик, и произнес ритуальную фразу:

– Добрый вечер, позвольте осмотреть вас…

– Давай на ты, тем более что у нас много общего.

– Я не хотел бы, чтоб ты неправильно истолковывал… – начал было он.

Я прервал его:

– Да ладно тебе, брось объясняться. Ты же знаешь, что нынче в моде массовые коммуникации… и в чувствах тоже. Жалко, что тебя не было на прошлой неделе, когда мы устроили классную оргию. В следующий раз пригласим и тебя.

Он исподлобья смотрел на меня, пока я осторожно вновь усаживался на край ванны. Черт, как больно!

– Приличные ушибы. Как ты умудрился их заработать? – спросил он, дотронувшись до меня.

– Уф, полегче!.. Участвовал в соревнованиях по танцам и поскользнулся. А другие не заметили и продолжали танцевать. Прямо на мне.

– Н-да, понимаю, – сказал он холодно и сильно сжал пальцами плечи, отчего я едва не взвыл от боли. – Подвигай рукой. – Я подчинился. – Мне кажется, переломов нет, но хорошо бы завтра сделать рентген. Посмотрим спину. – Я повернулся. – И здесь, по-моему, ничего серьезного… Ты собрал отличную коллекцию шрамов на груди и спине.

– Ничего удивительного, с моей-то работой…

– А чем ты занимаешься?

– Я учитель в начальных классах. С этими мальками не забалуешь. Уй!

Он ощупывал меня довольно грубо, видно, я действовал ему на нервы.

– Так, теперь зашью тебе рану на брови.

– Как то есть зашьешь? Без наркоза?

– Всего один стежок, и сейчас это делается не лошадиными иглами.

Он продезинфицировал рану, порылся в чемоданчике и достал оттуда эластичные скобки. Боль действительно была терпимой.

– Ну вот и все. Намажь антисептической мазью и отдыхай. Я выпишу тебе рецепт на обезболивающее.

Я приоткрыл глаза и увидел Вале, входящую в ванную.

– Спасибо, док, – сказал я искренне.

Опираясь на раковину, он закончил заполнять рецепт и протянул мне листок со словами:

– Не за что. Пожалуй, теперь мне лучше уйти.

– Я провожу тебя, Пьерсильвио, – сказала Вале.

Пьерсильвио! Моя женщина ложится в постель с типом, которого зовут Пьерсильвио! Вот ужас-то! Я услышал, как хлопнула входная дверь. Вале вернулась в ванную и уселась на крышку унитаза.

– Пьерсильвио? Какое… изящное имя! – съязвил я.

– Заткнись, ладно? Лучше расскажи, что с тобой случилось.

Я слабо улыбнулся и коротко, но красочно пересказал ей события.

– Как ты думаешь, кто были эти сволочи? – спросила она, когда я закончил, и в ее усталых глазах вспыхнули злые огоньки.

– Понятия не имею. Точно не из моих бывших товарищей.

– Ты в этом так уверен?

– Конечно. Если бы они хотели свернуть мне шею, подождали бы у выхода из здания с открытыми забралами. И потом, так они колотят только фашистов, а я, даже порвав с ними, фашистом не стал. – Я покачал головой. – Нет, этих ребят послал кто-то, кому я явно наступил на мозоль. Повезло, что они оказались не профессиональными бандитами, иначе хрен бы я вывернулся живым.

– Этот «кто-то» боится, что ты докопаешься до правды об убийстве Алисы Гардони?

Вопрос на миллион долларов.

Я взял тюбик с мазью, которую оставил Пьерсильвио, и начал втирать в раны.

– Не исключено, – ответил я. – Может, кому-то не понравилось, что я хожу и расспрашиваю. Сегодня виделся с бывшим парнем Алисы. Редкостный, надо сказать, мерзавец. Чтобы навестить его, пришлось силой вломиться к нему в квартиру. – И я поведал о моей встрече с Блондином.

– Он мог наврать тебе с три короба, – заметила Вале, – или рассказать меньше, чем знает на самом деле.

– Я уверен, что он выложил все, что знает, – возразил я. – И результата я добился, что и требовалось.

– Какого результата? Что тебя чуть не убили?

– Нет, я о другом. Я понял: все, что мне рассказывали о зверопанках, – абсолютная правда. Алиса на самом деле жила двойной жизнью, и полиция не желает рыться в этом, опасаясь скандала или боясь оказаться в дураках. К сожалению, сейчас у меня на руках только откровения сутенера, да и те добыты силой – эта сволочь откажется от показаний