Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Уперев руки в бока, она в недоумении огляделась по сторонам.

— Кто сказал?

— Не важно. По радио объявляли. Сказали: в Маруяма-тё, у Дзидзо, стоит красивенький мальчик. Редкий экземпляр. Зовут Юрио. Слепой. И характер, и размер… ну, ты понимаешь?.. Высший сорт.

— Скоро вернется. А о цене у вас тоже объявляли? Полтинник. Деньги вперед.

Недовольно ворча, она достала из «вуитоновского» кошелька деньги. Я заломила побольше — уж больно мне эта клиентка не понравилась. Но ничего — заплатила, не рассыпалась. Неужели так охота потрахаться? А может, дело не в сексе, и все они хотят чего-то другого? Тогда чего? В чем «товарная ценность» Юрио? Непонятно. В тот вечер у Дзидзо появлялись не только женщины. Было и несколько мужиков, из тех, кого интересует однополая любовь. Благодаря Юрио за один вечер я легко собрала больше ста тысяч. Зачем мне дурацкое муниципальное управление с такими деньгами?

Так прошла неделя, и я заметила в Юрио невидимую перемену. Он начал в открытую меня игнорировать.

— Тетя! Надо скорее покупать компьютер. У нас уже столько набралось, что можно пять компьютеров купить. И надо пиццу на дом заказать.

— Юрио! Тебе не кажется, что тебя заносит?

— Женщины требуют. Надо учитывать их желания. Теперь все должно быть иначе. А ты застряла на одном месте. Нужно, тетя, смотреть в глаза реальности.

И вот я иду по Маруяма-тё. В длинном, до пояса, черном парике, на веках густые голубые тени, на губах алая помада. На Юрио небывалый спрос, он буквально нарасхват. Я привожу его в отель, куда укажут, сдаю с рук на руки — и свободна. Гуляю по улицам. Прохожу мимо гостиницы и вижу у входа мужчину средних лет. Он словно чего-то хочет. Волос на голове почти не осталось, зато на теле на первый взгляд их больше чем достаточно. Набравшись смелости, я окликнула его:

— Я девственница. На самом деле. Сорок лет и ни одного мужчины. Не хочешь попробовать?

Он посмотрел на меня мрачно и в то же время с откровенным любопытством. Потом вдруг посерьезнел — понял, что ли, по моим глазам, что я не шучу? Так я в первый раз в жизни переступила порог лав-отеля. Стоит ли говорить, как заколотилось мое сердце, когда я представила, что будет дальше. Но я справилась с собой. Я должна во что бы то ни стало изменить себя и преодолеть ненависть к Юрио, который стал посматривать на меня свысока. Я еле дышу под тяжестью навалившегося на меня клиента, принимаю его ласки, лишенные даже намека на нежность, и вот о чем думаю. Кадзуэ становилась все отвратительнее, выставляла себя на продажу и тем самым мстила самой себе и всему остальному миру. А сейчас я торгую собой по той же самой причине. Юрико не права. Женщина становится проституткой лишь по одной причине. Из ненависти к миру. Печально, конечно, но бывают моменты, когда мужчина невольно противопоставляет себя этому чувству, переживаемому женщиной. Неужели это случается только во время секса? Какие же тогда мы жалкие существа — и мужчины, и женщины. Я вывожу свою лодку в море ненависти, устремляя взгляд к тому берегу. Когда я доберусь до него? Впереди я слышу грохот. Что это? Большой водопад? Неужели путь в море ненависти лежит только через этот водопад? Ниагара? Игуасу? Виктория? Я дрожала от охватившего меня ужаса. Но если удастся спуститься, дальше дорога будет неожиданно легкой и приятной. Собственно, об этом и рассказывала Кадзуэ в своем дневнике. Итак, я отплываю, взвалив на плечи груз ненависти и хаоса. И я ничего не боюсь.

Кто это машет мне на том берегу? Это Юрико и Кадзуэ. Они восхищены моим мужеством. Скорее! Сюда! Я вспоминаю, что писала Кадзуэ, и мне хочется, чтобы он обнял меня.

— Прошу, пожалей меня!

— Хорошо. А ты — меня.

Я вглядываюсь в него. Чжан?

ДЖАСТИСМЕН

(роман)

То Сону

Серия убийств, совершенных похожим способом — у каждой из жертв во лбу по два пулевых отверстия, — вызывает ропот общественности.

В этих страшных следах преступлений, в том, как разметались по стене и предметам окружающей обстановки кровавые брызги и подтеки, есть нечто, напоминающее творчество знаменитого художника-абстракциониста Джексона Поллока.

Пока полиция не в состоянии определить мотивы и выйти на след убийцы, на просторах интернета появляется некто под ником Джастисмен. Он администратор быстро набирающего популярность форума, где как раз и обсуждается череда загадочных убийств. Его посты, в которых он демонстрирует удивительное умение анализировать факты и выстраивать их в логическую цепочку, приобретают всё большее доверие у форумчан.

И вот у Джастисмена уже более полумиллиона преданных последователей, а мнение этого сообщества, в свою очередь, становится истиной в последней инстанции…

Глава 1

Композиция

Два пулевых отверстия.

Две пули навылет: вошли в лоб, вышли из затылка. Две аккуратные дырочки во лбу, словно еще одна пара глаз. Две черные ноздри, два черных глаза и два черных отверстия. Отличная фотография.

Мужчина выпустил из руки компьютерную мышь и достал сигарету. Ее пламенеющий кончик медленно таял, словно наталкивался на невидимую стену и исчезал в другом измерении, а мужчина все не отрывал взгляда от монитора. В уголке рта у него появились морщинки, но отчего кривились его губы, понять было невозможно.

Убитый сидел, прислонившись к белой стене, руки безвольно повисли, глаза широко распахнуты: казалось, он сам не в силах поверить в свою смерть. Покойник смотрел в пустоту, словно не мог оторвать глаз от собственной души, без спроса покинувшей тело.

Позади жертвы был виден разляпистый след крови: словно огненный столп, который вырвался из ада, исчертил стену вертикальными линиями. Где-то на высоте человеческого роста, на стене багровело пятно, похожее на закатное солнце. От него шли алые лучи и перистые облака, будто нарисованные детской рукой.

Мужчине подумалось, что это страшно похоже на картину Джексона Поллока. Он не сомневался, что, если взять цвета и символы с полотен художника, то линии и плоскости совпадут со следами крови на стене. И он знал почему: это было проявление злобы, извечно присущей человеческой природе.

Поллок бы тоже узнал этот хаотичный выброс корчащихся, словно живущих собственной жизнью линий и пятен,