Читать книгу - "Маневр пустого города - Юнь Хуянь"

очередь подозрение падало на Чэнь Гуанле и Гун Жун, поскольку из сотрудников отделения только они состоят в браке. Но вопрос не в этом, а в том, почему Ли Хэцин решила доложить об этом Чжоу Юнь? Зная характер и привычки Ли Хэцин, если бы она правда прознала о чьей-то тайной любовной связи, то тут же принялась бы кричать об этом на каждом углу, но странно то, что Ху Лайшунь, видевший ее последним, говорит, что по ней было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не выболтать какую-то тайну, «от напряжения у нее аж губы потрескались». Удивительно, что она так и не проронила ни слова, это очень необычно. Ведь на самом деле у Ли Хэцин были очень плохие отношения с Чжоу Юнь, обычно они общались только по рабочим вопросам, ничто больше их не связывало. Незадолго до гибели Ли Хэцин со злостью и ядом ругала Чжоу Юнь за то, что ей пришлось дежурить вместо Юань Шуйжу, и тут же она звонит Чжоу Юнь с докладом и требует немедленно прийти на отделение интенсивной терапии, сообщает о каком-то «бесстыдном блуде» – все это отдает таким злорадством, и складывается впечатление, что если тайна, которую узнала Ли Хэцин, выплывет наружу, это причинит боль лично Чжоу Юнь, не так ли?

Поэтому я пришел к выводу, – пристально глядя на Отравителя, продолжил Лао Чжан, – что в тот блуд, о котором говорила Ли Хэцин, вовлечен близкий Чжоу Юнь человек – обозначим его «субъект А». Раскрытие его постыдной тайны заставит Чжоу Юнь страдать; среди тех, кто так или иначе имеет отношение к отделению неотложной помощи, таких людей двое – ты и Юань Шуйжу. Другой человек – обозначим его «субъект В» – как-то связан с тем промежутком времени, который Мяо Сяоцинь прожила на отделении интенсивной терапии. Кроме Юань Шуйжу она не встречала никого другого из медперсонала, но Юань Шуйжу никак не может быть обоими субъектами сразу. Предположим, она субъект В, тогда субъект А – это ты. Но если предположить, что вас с Юань Шуйжу наконец удалось свести друг с другом – а ведь Чжоу Юнь сама способствовала этому, – ваши отношения в этом случае были бы абсолютно нормальными, и их никак нельзя было назвать «бесстыдным блудом». Поэтому субъектом В мог быть только один, точнее, одна из тех, кто жил на отделении интенсивной терапии вместе с Мяо Сяоцинь. Если это так, исходя из того, что Юань Шуйжу не имела никаких гомосексуальных наклонностей, можно заключить, что она не может быть субъектом А. Тогда получается, что субъектом А был ты, а ты как нельзя лучше соответствуешь последнему признаку убийцы Ли Хэцин – не являешься сотрудником больницы.

Снег все еще падал.

Лао Чжан взглянул вверх: горой нависавшие над головой свинцовые тучи, изойдя на снежинки, неизвестно когда рассыпались в лохмотья, между которыми уже проглядывало высокое темно-синее ночное небо.

Едва заметно улыбнувшись, Лао Чжан продолжил:

– Сегодня вечером я сосредоточил все силы на том, чтобы остановить серию преступлений, как будто смотрел на воду, по поверхности которой то и дело пробегала рябь, и хотя я не могу сказать, что от этого у меня голова уже совсем пошла кругом, однако взгляд точно замылился. Но когда я догадался, что кто-то из резервной палаты связался с сообщником, у меня словно глаза открылись, все стало ясно: вероятнее всего, тот, кто отправил сообщение, и является субъектом В в деле Ли Хэцин, а субъект А не только ростом и фигурой похож на Чжан Дашаня, а еще, если он не погиб в аварии на мосту Далинхэ, его знаний о работе отделения неотложной помощи вполне хватило бы для планирования этой серии преступлений… А если за тем, что произошло, и правда стоят эти двое, то почему они решили вдруг поднять тревогу? Потому что вор, находящийся на аптечном складе, мешал осуществлению их плана. А каков был их план? Разумеется, он был связан с резервной палатой и с находящимися там шестью важными свидетелями по делу благотворительного фонда «Любящие сердца» с субъектом В в их числе, которым постоянно грозит страшная опасность!

Это было, словно как если бы в пещере, где сотню лет царила тьма, вдруг вспыхнул яркий свет! Я думал, это заполнение, а оказалось – это вытеснение; я думал, что это нападения на случайных людей, а это оказалась тщательно спланированная атака на конкретную цель; я думал, ты совершаешь все эти нападения только для того, чтобы отвлечь полицию и заставить ее рассредоточить силы, чтобы расчистить путь к цели покрупнее, – но нет, все неправильно, все не так! Если бы я продолжал так думать, то наверняка угодил бы в твою ловушку, потому что то, что ты задумал, не имело ничего общего ни с какими серийными преступлениями! Обычно серийные преступления похожи на забой ягнят одного за другим, а ты заполнял ранеными ягнятами овчарню, чтобы вынудить другую группу ягнят самостоятельно отправиться на приготовленную для них бойню!

Отравитель провел рукой по широкому лицу, обтер с него то ли снег, то ли воду, почувствовав только, что ладонь покрылась ледяной влагой, опустил руку и, спрятав за дымоход трясущиеся пальцы, с притворно-невинным видом выдавил натужную улыбку, которая, как ни взгляни, все равно получилась свирепой:

– Холодно сегодня, аж пальцы ломит, так что аплодировать тебе не буду. И хотя все, что ты говоришь, выглядит стройно и логично, я все равно не понимаю, о чем ты.

– Все ты прекрасно понимаешь, – сказал Лао Чжан. – Благотворительный фонд «Любящие сердца» не остановится ни перед чем, пока не доберется до детей, которые сейчас находятся в резервной палате. Боюсь, эти мерзавцы долго бились над вопросом, как можно преодолеть все меры предосторожности, принятые полицией, и наконец расправиться с детьми. Эта проблема доставила им немало головной боли: как-никак дети находятся под круглосуточной охраной, нельзя действовать в лоб – а шпионка, внедренная в группу детей, в силу возраста не сможет в одиночку справиться с этой задачей, более того, она сама является целью, подлежащей уничтожению. Хотя мне неизвестно, какие у вас с ней отношения, в одном у меня нет никаких сомнений: для фонда это была та нить воздушного змея, за которую они могли дергать как заблагорассудится, не опасаясь, что она порвется. По их требованию ты разработал коварный план, равных которому еще не было в истории. Если вникнуть в серию твоих преступлений, то все сводилось исключительно к непрерывной поставке новых пострадавших, приближающей тебя к конечной цели!

Много лет делая репортажи о детской больнице, ты был очень хорошо осведомлен о