Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— А бабуля куда делась?

— Умерла. Она болела, — повторила я то, что услышала от якудза.

Бомж вздохнул и проговорил с какой-то странной интонацией:

— Ничего себе! Стоило не прийти разок, и вот пожалуйста — умерла. Хрень какая! Хорошая была бабуля. Жалко, пожила мало.

— А ты, выходит, ее клиент? Могу ее заменить.

— Правда?

— Ты бездомный?

Я обвела его взглядом. Одежда на нем была еще приличная, не такая грязная, как пожитки, которые он таскал с собой. Он попятился и опустил голову.

— В общем-то, да.

— Ну и ладно.

Какая разница: бомж, не бомж… Я кивнула в знак согласия. Осталось только договориться по деньгам.

Мужик вздохнул с облегчением и огляделся по сторонам.

— Тут такое дело… У меня бабок в обрез. Мы со старухой занимались на пустыре у станции.

На пустыре? Это, конечно, перебор, но если по-быстрому, может, обойдется, подумала я. Какая разница — где, платили бы деньги.

— Сколько дашь?

— Восемь.

— А старухе сколько платил?

— Когда три, когда пять. Но ты молодая. Я жмотничать не буду.

Что и говорить, приятно услышать такое. Я показала ему восемь пальцев:

— Пойдет.

И мы двинулись к станции Синсэн. На склоне возвышавшегося над ней холма есть большой пустырь, заросший сухой травой. Судя по всему, на нем затевают стройку — на земле сложены леса и стройматериалы. Место самое подходящее. Спрятавшись за лесами, я сняла плащ. Бомж пристроил рядом свои пожитки и шепнул:

— Давай-ка я сзади…

— Действуй! — Я сунула ему презерватив и, упершись руками в леса, выставила задницу. — Только быстрей! Холодно.

Бомжара тут же приступил к делу. Что он за тип? Откуда? Какая разница! Он платит — вот главное. Все так непробиваемо просто, что до меня даже не сразу дошло, но, поняв это, я обрадовалась. Бомж наяривал вовсю, пока не выполнил задачу. Я достала пачку салфеток, которые раздавали на станции Сибуя (спасибо компании «Такэфудзи»), обтерлась.

— Спасибо, — проговорил мужик, натягивая штаны. — Ты классная баба. Давай как-нибудь еще разок перепихнемся. Вот только накоплю деньжат.

Он сунул мне в ладонь замызганные бумажки. Разглаживая их, я пересчитала: все правильно — восемь тысяч. Глядя в спину удалявшемуся с пустыря бомжу, я положила деньги в кошелек. На истоптанной, высохшей траве валялся использованный презерватив. Я нашла его у кровати в гостинице, где мы были с Ёсидзаки. Вот и отлично! Буду делать, что хочу. Мусорить, бузить на улице. Я подняла взгляд на ночное небо. Ночь была прохладная, дул холодный осенний ветер, но сердце в груди билось часто-часто. Я никогда не чувствовала себя такой свободной и счастливой. Я способна выполнить любое желание мужчины. Я — классная баба.

Именно тогда, вернувшись опять к своему Дзидзо, я и встретила Юрико. На пятачке, который я отбила у Леди Мальборо, стояла какая-то особа, к тому же — иностранка. Кровь бросилась мне в голову, но, подойдя ближе, я поняла, что это Юрико. Она безучастно смотрела на меня, будто не узнавая. Такая же заторможенная, как в школе. Я оглядела ее. Грудь расплылась, грубая плоть выпирала во все стороны. Глубокие морщинки у глаз забиты комочками пудры. И в придачу у бывшей красавицы образовался двойной подбородок. Но, несмотря ни на что, она вырядилась в красную кожаную куртку, из-под которой торчала серебристая ультра-мини-юбка. Я еле сдержалась, чтоб не расхохотаться.

— Юрико!

Юрико испуганно посмотрела на меня, все еще не понимая, кто перед ней.

— Ты кто?

— А ты не знаешь?

Я стала такой шикарной, что Юрико меня не узнала. А сама превратилась в обезьяну. Класс! Меня разбирал смех. Подул холодный северный ветер. Юрико зябко поежилась и запахнула на груди свою красную куртку. А мне наплевать на ветер. Я только что заработала несколько тысяч прямо на улице. Так что куда тебе до меня, бывшая красотка! Как родилась шлюхой, так и не бросаешь это дело. Но какая же ты уродина! Я громко рассмеялась.

— Мы встречались? В каком-нибудь клубе? — чопорно поинтересовалась Юрико.

— Нет, не в клубе. А ты постарела. Морщины… одрябла… Сначала я даже тебя не узнала.

Юрико в замешательстве наклонила голову, чтобы лучше меня рассмотреть. Манера двигаться, жесты остались прежними. Она привыкла к всеобщему вниманию и была так красива, что людей, само собой, так и тянуло к этой королеве.

— В молодости мы с тобой были небо и земля. Прошло двадцать лет — и что? Сравни — какая теперь между нами разница? Ты даже хуже. Вот бы посмотрели сейчас на тебя твои тогдашние обожатели!

Юрико с изумлением уставилась на меня. Ох уж эти ее глаза! Да, я их ненавидела. В учебе Юрико была полный ноль, но глаза… Они все видели, все понимали. Мне вспомнилась ее старшая сестра. Интересно, знает она, во что превратилась Юрико? Вот бы ей позвонить. Прямо сейчас. Наверняка она так и не избавилась от комплекса Юрико и живет-мучается.

— Ты Кадзуэ Сато, правильно?

Наконец-то поняла, кто перед ней. Говорила со мной будто свысока. Не скрывая раздражения, я толкнула ее в круглую мясистую спину.

— Дошло! Я Кадзуэ. А теперь можешь быть свободной. Ступай отсюда! Это моя территория. Я не дам тебе клиентов отбивать.

— Территория?

Идиотка! Никак до нее не дойдет, что мы с ней — одного поля ягоды. Ну до чего тупая! Неужели не может поверить, что я стала проституткой?

— Я здесь мужиков снимаю.

— Зачем? С какой стати? — Это открытие, похоже, ввергло Юрико в шок, она даже оступилась.

— А ты зачем? — немедленно парировала я.

Впрочем, можно было и не спрашивать. Юрико еще в школе дурила головы парням. Она из той бабской породы, что без мужиков жить не могут. Я — другое дело. Я умная и запросто могла бы прожить без мужиков. А вышло так, что мы обе — проститутки и случайно столкнулись нос к носу у Дзидзо. Два ручья слились в один. «Судьба», — подумала я, и на душе сделалось радостно.

— А нельзя мне здесь постоять, когда тебя не бывает? — умоляюще попросила Юрико.

Понятно, что триста шестьдесят пять дней в году мне у Дзидзо не простоять. Сколь эфемерной ни становилась бы моя жизнь в фирме, уволиться оттуда я не могу. Зарплата, которую там платят, нужна мне, чтобы поддерживать мать. Пусть лучше вечерами, когда меня здесь не бывает, на пятачке стоит Юрико, чем станут отираться какие-то незнакомые шлюхи. Еще я боялась, что якудза не отвяжутся и будут тянуть из меня деньги. Я смотрела на оплывшую, мешковатую фигуру Юрико, и в моей голове рождался план.

— Хочешь,