Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

Он продолжал бесстрастно смотреть на нее:

– Ага, вот до чего ты дошла. Я действительно веду личный дневник. И что в этом плохого?

– Прошу тебя, перестань! Это не дневник. Теперь я поняла, почему ты такой рассеянный, почему всегда будто с неба свалился. Ты ничего не запоминаешь. Без этих записок ты не помнишь ничего из того, что делал вчера. Я права?

Он не ответил, глядя на нее словно из бесконечности.

– Я тебя обманывала, – продолжила она, – а ты этого никогда не замечал. Я выдумывала события, а ты делал вид, что помнишь их. Если я говорила тебе, что вчера ты был сердит на меня, ты превосходно играл роль человека, который до сих пор обижен, а если я тебе рассказывала, что мы якобы веселились до слез, ты утвердительно кивал. Я стала по ночам тайком подсматривать за тобой. Ты всегда выглядел бодрым и писал свои записочки. Я находила их, роясь в твоих карманах, всякий раз обнаруживая одну…

– Помолчи минуточку, дай мне сказать. – Несмотря на его спокойный тон, она поняла, в каком он отчаянии. – Ты права, такое может вывести из себя, но попытайся понять, мне тоже очень трудно об этом говорить. По сути это что-то вроде периодически повторяющейся амнезии. Поэтому я все записываю. Не потому, что не помню ничего, хотя и такое случается, а для надежности…

– Хватит врать! Терпеть этого не могу! – закричала она, и слезы, которые она еле сдерживала, полились из ее глаз. – Черт бы побрал все на свете! – Она попыталась успокоиться. – Сначала я пробовала себя утешать. Говорила себе, что должна с этим свыкнуться, что ты просто суперрассеянный. Немного похожий на мою маму, которая постоянно забывала, куда положила очки, только у тебя все намного серьезнее. Но когда я стала замечать, что… – Она замолчала на секунду, шмыгнула носом. – Замечать, что это не так, я стала присматриваться к твоему поведению, к перепадам твоего настроения. И я поняла все, что ты пытаешься скрыть от других. Знаешь, что это?

– Нет, – сказал он, но по его тону было ясно, что он знает ответ.

– Я поняла: то, что удается мне увидеть, – всего лишь маска. Ты все время притворяешься. И поэтому жестко контролируешь себя, всегда демонстративно спокоен. Вся твоя жизнь – сплошное лицемерие…

– Роберта, ты преувеличиваешь. Я не такой…

– Не ври мне! – рыдала она, уже не сдерживаясь. – Не ври мне, прошу тебя! Я все про тебя поняла! Правда в том, что ты не только все забываешь, ты все время меняешься. Ты каждый день другой: твои вкусы, твое поведение… Одна и та же книга то увлекает тебя, то наводит тоску. Иногда ты понимаешь немецкий язык, иногда нет. По четным дням тебе нравится плавать, а по нечетным противно лезть в воду. Пожалуйста, скажи мне правду! Ты что, не понимаешь, как мне плохо? Не заставляй меня думать, что я сошла с ума!

Неожиданно силы полностью оставили его, и он, словно пустая оболочка, осел на пол, глядя на нее снизу вверх. Было видно, как ему больно, как он мучается.

– Ладно, – чуть слышно сказал он. – Хватит. Хорошо. Врать не буду. Если б ты знала, как это трудно. И ты не сошла с ума.

– Значит, все правда?

– Да.

– И ты никогда не спишь?

– Я не могу, не знаю почему. И никто этого не знает…

– А то, что ты… все время меняешься?

– Как тебе объяснить… На самом деле я не меняюсь. В книгах по такому случаю говорится о раздвоении личности. Термин, лишенный эмоций…

– Ты – шизофреник? – Слово, которое крутилось в голове все это время и наводило на нее ужас, наконец сорвалось с ее губ.

– Нет, но что-то похожее… – Он провел рукой по лбу. – Нас двое, здесь, внутри меня. Мы похожи, но не совсем одинаковые. Я не забываю ничего, я просто помню свою часть. А другая моя половина помнит остальное. Мы все делим пополам, я и он. И я ничего не могу с этим поделать. Мне жаль…

– Ты и он… Не говори так, ты один человек! – Это был кошмар, хуже, чем она могла себе представить.

– Тело одно, но мозг…

– Надо лечиться!..

– Ты хочешь, чтобы меня заперли на замок? – Было видно, что он рассердился. Но это была холодная ярость, обращенная не на нее. – А если это ничего не даст? Ты думаешь, мне хочется, чтобы меня подвергли электрошоку или лоботомии?

– Ведь не все врачи – мясники. Они могли бы подобрать подходящее лечение.

– Наверное, лечение могло бы дать результат. Но в таком случае я рискую потерять часть себя, причем не исключено – именно ту, что сейчас разговаривает с тобой. Для меня это было бы равнозначно смерти. И меня больше бы не существовало.

– Нет, ты бы существовал. Только… как единое целое. И здоровый…

Он медленно покачал головой и сказал:

– Это не так, поверь мне, ты не знаешь, о чем говоришь. Такими, какими мы являемся, мы обречены оставаться, и я научился сосуществовать с этим. С трудом, через страдания, но научился… – Он посмотрел на нее, и она прочла в его глазах скрытую мольбу. – Может быть, и ты со временем тоже смогла бы научиться принимать все, как есть…

– Нет! – вырвалось у нее непроизвольно.

– Я – тот, что всегда был с тобой. И мы многое делили вместе. И ведь было же нам хорошо. Мы могли бы попробовать…

– Нет, я не хочу. Прости, но не могу.

Ему было всего двадцать три года, однако внезапно он показался ей стариком.

– Понимаю, – проговорил он