Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Бегемот пообещал, что приложит все усилия, чтобы удовлетворить ее высокие требования.

— Я вполне довольна собой. Просто не провали дело, — мурлыкнула она и отправилась в ближайший магазин за тапочками.

Сейчас она сидела в высоких зеленых кедах и щелкала семечки. Доман считал, что новая обувь намного интереснее сочетается с чулками в сеточку и облегающим платьем. Будь он псом, наверняка уже обслюнявил бы экран компьютера, стоящего перед ним. Но поскольку он был всего лишь человеком, не мог удержаться от пикантных замечаний, которые затягивали планерку, а тем самым продлевали присутствие привлекательной прокурорши в зале заседаний. Никто не решался его прервать.

— Нам ничуть не мешает твой наряд, Анита. Совсем наоборот, — иронизировал он. — Ты могла бы приходить так на работу почаще. Вообще, приходи на все наши планерки. Кажется, мы не скоро отсюда уедем.

— А мне немного мешает, — ответила она, нервно теребя жемчужное ожерелье, потому что семечки уже закончились. — Тем более что, скорее всего, на концерт я уже не успею. Муж полгода добывал эти пригласительные. С трудом, но нам удалось достать их через канцелярию мэра. Давай поживее, Доман. Мне надо попасть туда хотя бы к заключительным аплодисментам.

Она вытащила из-под стула пакет и осмотрела выходные туфли. Каблуки были поцарапаны.

— Может, у кого-нибудь есть спрэй для замши?

— У меня только от комаров. — Джа-Джа улыбнулся. — Если что.

Романовская испепелила его взглядом и обратилась к Аните:

— Сын привезет из дому, прежде чем мы закончим. Я уже послала ему эсэмэску.

— Чего только люди не делают сейчас ради карьеры, — продолжал бубнить Доман. — Я тоже даю неплохие концерты под душем. И время ожидания билета раза в три быстрее.

— Только желающих нет, — парировала пани прокурор. Было заметно, что она начинает терять терпение.

— Как бы не так. — Он издевательски рассмеялся. — Только пан муж не приглашен.

Анита убрала туфли под стул.

— Пан муж — адвокат, — пояснил Доман остальным, которые, наблюдая за перебранкой, не знали, как себя вести.

Только Романовская едва заметно улыбнулась. Доман еще в старших классах относился к бывшим возлюбленным, как к своей собственности. Скорей всего, на этот раз расставание произошло сравнительно недавно. Романовская начала сомневаться в том, что Доманьский стал образцовым мужем. Видимо, отчаянные беременности Лилианы не очень помогали от неверности Домана. Такие как он не меняются. Даже на смертном одре он будет охмурять санитарок. В течение долгих лет подруга прощала ему разнообразные грешки, которые они обсуждали с Кристиной целыми ночами. Тем временем Доман только входил во вкус. Он явно мстил Аните и не собирался останавливаться. Майор продолжал:

— Самый главный стукач в городе, а значит, прекрасно зарабатывает. Всем ведь известно, что лучшие друзья девушек — это бриллианты.

— Вот, значит, что тебе покоя не дает, мой дорогой, — тяжело вздохнула пани прокурор, отодвигая от себя выеденный подсолнух. — Может, займемся наконец этим убийством?

Перед ними стоял пустой кофейник. На пробковой доске висела фотография убитой Дануты Петрасик, а также снимки разыскиваемого Лукаса Поляка из истории болезни в клинике «Тишина». Техник-криминалист только что принес диск с записью осмотра тела, который Доман сразу подвинул в сторону прокурора.

— Утолишь культурный голод после филармонии.

Анита сохраняла олимпийское спокойствие. Она взяла диск и попросила Романовскую подытожить все, что удалось выяснить на данный момент.

— Труп женского пола. Восемнадцать лет. Причина смерти: удушение. Орудие преступления: провод от телефонного зарядного устройства. Была связана. Множественные повреждения на теле, гематомы. Больше скажет патологоанатом после вскрытия. Жертва не более сорока восьми часов лежала в квартире Евгении Ручки, в прошлом преподавателя музыкальной студии, которая сдавала комнату некоему Лукасу Поляку. Пенсионерка незадолго до обнаружения вернулась из заграничной поездки, все это время не выходила из квартиры. Предположительно убийство совершено в воскресенье, скорей всего, во второй половине дня.

— В день свадьбы Бондарука, — вставил Джа-Джа.

— Да, в день похищения невесты, — уточнила Романовская и на мгновение задержала на бывшем муже бдительный взгляд. — Пока воздержимся от гипотез.

— А я ничего и не говорю.

Доман захихикал.

Романовская подошла к белой доске и подробно, по пунктам стала записывать имеющиеся данные.

— Личный номер, номер налоговой идентификации и все данные подозреваемого находятся в деле. Установлено, что человек исчез из города неделю назад, в субботу, якобы отправился рисовать с натуры в Дубичах Церковных. Там он так и не появился, хотя днем раньше был в школе, где проводился этот мастер-класс, и заплатил аванс размером сто сорок злотых. Школьная секретарша — пока последняя, кто видел Поляка.

Комендантша магнитом прикрепила счет к доске.

— В квартире Ручки остались личные вещи, фотографическая аппаратура, художественные работы. Собирался в спешке, так как у стены обнаружена наполовину упакованная дорожная сумка. Часть вещей брошена абы как. Медсестра из «Тишины» подтвердила, что сумка и ее содержимое принадлежат бывшему пациенту. Мобильного телефона и банковского счета он не имел. В пятницу перед отъездом он попросил у работодателя аванс в счет будущей зарплаты. Схабовский выплатил ему полторы тысячи злотых плюс компенсацию затрат и задолженность за коммерческие заказы. Итого около трех с половиной тысяч наличными.

— По здешним меркам — куча бабок, — вставил Джа-Джа, но на этот раз Доман бросил на него испепеляющий взгляд, после чего тот сразу замолчал.

Романовская продолжала:

— В воскресенье утром Поляк должен был обслуживать свадьбу Бондарука, но не появился на субботней встрече в «Царском», где планировалось обсуждение подробностей индивидуальной фотосессии. Телефона у него нет, дома не появился. Схабовский в последний момент вызвал своего сына фотографировать венчание и свадьбу. Жертва, так же как и подозреваемый, была пациенткой психиатрической клиники. Они знали друг друга три года. Данута Петрасик находилась в клинике дольше. Там же пребывает и ее брат. У него алиби, подтвержденное персоналом и больными. Он не выходил из клиники со дня поступления. Вообще ни разу не покидал больницу. Отказывался от поездок к отцу, их единственному родственнику. Зато сестра выходила несколько раз. Не считая побегов. Петрасик несколько раз навещала Поляка в его квартире, что подтвердила пани Ручка. Дирекция клиники разрешила ему заботиться о Петрасик. Он, как совершеннолетний, подписывал пропуска. До сих пор справлялся со своими обязанностями идеально. Никаких претензий не было.

— Он, случайно, не псих? — поинтересовался Джа-Джа.

— Конечно. Но два месяца назад признан исцеленным.

Романовская замолчала, вытянула из стопки документов один лист и подала Франковскому. Тот взглянул на заключение и передал его остальным. Прокурор держала его в руках дольше всех. Она единственная внимательно прочла документ, а потом положила перед собой.

— Он участвовал в исследованиях норвежского фонда «Возвращение», с которым сотрудничает «Тишина».