Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

– Давай сильнее! – закричал на него Лю Тяньшан.

Дрожа, Лю Хайтао снова поднял топор.

Лезвие обрушилось на второй телефон. Лю Хайтао начал крошить осколки, собирать их в кучку и крошить снова. Возможно, если он полностью уничтожит телефоны, ему сохранят жизнь. В противном случае…

Фан Му в ледяном ужасе глядел на кучку микросхем и пластика. С каждым ударом топора его сердце сжималось все сильнее.

Наконец-то нашел зацепку – но она разлетелась вдребезги у него на глазах…

Вскоре от телефонов практически ничего не осталось. Лю Тяньшан дал Лю Хайтао сигнал остановиться. Затем подошел ближе и втоптал осколки в грязь каблуком. Глянув на Лю Хайтао с высоты своего роста, он сказал:

– Ладно. Эту ошибку ты смог исправить.

Лицо юноши вспыхнуло; он быстро поднял голову.

И тут с громким криком вперед прорвалась Лю Хейян. На ее лице были одновременно мольба и благодарность; она пыталась обнять брата. Но Лю Дахун схватил ее сзади и заставил остановиться.

– Есть, конечно, еще одна проблема, – холодно заметил Лю Тяньшан. – Убийство Лю Санцяна.

Свет в глазах Лю Хайтао погас. В отчаянии он попытался встать на ноги, но мужчины тут же толкнули его обратно на землю.

– Это не я… Не я! – Лю Хайтао пытался кричать, но замолк, когда его толкнули лицом в снег.

Глухие звуки, которые он продолжал издавать, потонули в крике Лю Тяньшана:

– Скажите, что нам с ним сделать? – Он обвел взглядом толпу. – Лю Санцян мертв. – Указал на Лю Хайтао. – Что сделать с его убийцей?

Толпа затихла. Внезапно пронзительный женский голос взвился вверх:

– Убить!

Крик вызвал цепную реакцию, и толпа взорвалась:

– Дай этому сукину сыну волю, он всех нас перебьет…

– Он может попробовать снова. Убьет еще кого-нибудь.

– Убейте его…

Лю Тяньшан посмотрел на Лю Хайтао. От страха тот не мог пошевелиться.

– Лю Хайтао, тут ничего не поделаешь, – сказал с улыбкой староста. – Ты плохо поступил и должен понести наказание.

– Нет!

В толпе раздался вой. Это была вдова Ки. Она пробилась вперед и кинулась к ногам Лю Тяньшана. Хватая его за колени, женщина умоляла:

– Прошу, пощадите его! Вы сказали, если я выдам его вам, вы только отрежете ему ноги…

Лю Хейян продолжала вырываться из рук Лю Дахуна. Несколько секунд она смотрела на мать в немом гневе. Потом закричала:

– Мама! Как ты могла выдать нас? Он же твой сын, мой младший брат!

Лю Хайтао тоже не мог осознать того, что услышал. По-прежнему лежа лицом в снегу, он повернул голову, чтобы посмотреть на вдову. Ошеломленный, распахнул рот и уставился матери в лицо.

Рыдая, вдова Ки продолжала молить о пощаде – теперь уже для своих детей.

– У мамы не было выбора… Вся наша жизнь… Мама не могла допустить, чтобы вы всего лишились…

С ласковой улыбкой Лю Тяньшан помог вдове Ки подняться на ноги. Голос его тем не менее был холоден как лед.

– Старшая сестра, твой сын плохо поступил. Он убил человека и почти уничтожил нашу деревню. Если мы не накажем его, нашим счастливым дням придет конец.

И снова толпа зашумела:

– Староста прав!

– Мы не собираемся снова прозябать в нищете…

– Он сделал это – и должен заплатить…

Лю Тяньшан наклонился и отряхнул снег и грязь с шубы вдовы Ки.

– Старшая сестра, правила есть правила. Если их нарушать, мы быстро скатимся обратно, к прежним плохим временам. Отнеситесь к этому так: деревня продолжит жить, вы продолжите жить Лю Хейян продолжит жить.

От этих последних слов вдова Ки замерла на месте. Едва дыша, она посмотрела на Лю Хайтао. И медленно отвернулась.

Деревенский староста слегка приподнял бровь – для толпы этого оказалось достаточно, чтобы броситься вперед. Люди окружили Лю Хайтао. Тот сдался на волю судьбы. С разинутым ртом и распахнутыми глазами юноша смотрел, как соседи приближаются к нему.

Его сестра снова стала отбиваться. Она плакала, умоляла, но Лю Дахун крепко держал ее, чуть ли не оторвав от земли.

Лю Тяньшан нахмурился и ткнул в нее пальцем:

– Подумай о жизни матери! О своей жизни! Прекрати!

– Дядюшка, пожалуйста! Отпустите Лю Хайтао! Я вас умоляю!

Пиная ногами воздух, Лю Хейян громко рыдала.

– Лю Дахун и я… Я обещаю все что угодно…

– Лю Хейян! Лю Дахун не имеет к этому никакого отношения! Твой брат совершил ужасное преступление! Если оставить его в живых, нашей деревне конец!

– Да! Мы не собираемся страдать из-за вашей семейки! – выкрикнул мужчина с дубинкой в руках.

К нему присоединились и другие голоса.

– Лю Дайцзян, ты первый! – подозвал Лю Тяньшан. – С сегодняшнего дня доля Лю Хайтао принадлежит тебе.

Мужчина, которого звали Лю Дайцзяном, нерешительно шагнул вперед, наклонился и помахал дубинкой перед лицом Лю Хайтао.

– То, что делает народ, закон не наказывает! Чего вы боитесь? – взревел Лю Тяньшан. – Вперед! Вы все! Две тысячи юаней тому, кто ударит первым!

С криком Лю Дайцзян занес дубинку над головой – и с замахом опустил вниз.

Толпа собиралась вокруг него, пока он бил дубинкой снова и снова. Из рассеченной кожи на голове юноши брызнула кровь, испачкав снег красным.

То ли зрелище крови, то ли обещанные две тысячи юаней, а может, влияние толпы и старая поговорка «что делает народ, закон не наказывает», но что-то как будто выпустило на волю внутренних демонов этих людей. Дубинки, лопаты и вилы обрушились на Лю Хайтао.

– Прекратите! – крикнул Фан Му в ужасе, пытаясь вырваться из хватки двоих мужчин, державших его.

Освободившись, он подскочил к Лю Хайтао и попытался закрыть его собой. Ошеломленные деревенские жители прекратили избиение, но несколько ударов все-таки достались и Фан Му.

– Вы что, сошли с ума? – продолжал кричать профайлер, не веря собственным глазам. Конечно, он знал, что деревенскому старосте надо избавиться от Лю Хайтао, но не мог и вообразить, что юношу забьют до смерти среди бела дня – причем целой деревней.

– Не вмешивайся! – рявкнул Лю Тяньшан. – Это касается только местных.

Удары прекратились, но жизни Фан Му и Лю Хайтао по-прежнему висели на волоске. Стоя перед толпой, Фан Му собрался было разоблачить Лю Дахуна как настоящего убийцу, но сразу понял, что никто не станет его слушать. Деревенские пришли убить Лю Хайтао – не только чтобы отомстить за Лю Санцяна, но и чтобы сохранить свое незаслуженное богатство. Алчность превращает людей в чудовищ – эта истина верна в деревне не меньше, чем в городе.

Спорить с разбушевавшейся толпой не имело смысла, но какие еще варианты оставались у Фан Му?