Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

У дома стояла машина, та же, что и в прошлый раз. Твоя машина. Я припарковалась за ней, вышла и какое-то время стояла у ряда туй. В течение нескольких последних дней я лишилась всего. Не только матери, но и семьи, своей размеренной жизни. Содрогаясь, я посмотрела на бревенчатые стены, которые виднелись между туевыми ветвями, и думала, что ты там, внутри. Ты, которая не дала мне жить спокойно в моем мирке. Ты, которая вломилась в мою жизнь, ни секунды не сомневаясь, разломала и разрушила ее до основания. Чувство, что что-то должно треснуть, снова вернулось ко мне. Я села обратно в машину и позвонила домой. Трубку взяла Смилла.

— Мама, где ты? Когда ты придешь домой?

По ее голосу было заметно, что она скучает. Она нуждалась во мне, тянулась ко мне. К своей маме. Смилле столько всего пришлось перенести за последние дни, и я не смогла защитить ее… теперь я должна это компенсировать.

Не знаю, как или зачем, знаю только, что в этот момент я будто взлетела на несколько метров над землей. Будто восстала из руин, отряхнулась от пыли и стала сильнее, чем когда-либо. Многое было потеряно, но еще не все. Я буду биться за то, что осталось, биться за то, что у меня еще есть. За то, что принадлежит мне.

Я сказала Смилле, что люблю ее, что она свет моих очей. Я объяснила, что мама просто собирается уладить одно дело, и как только она все закончит, сразу вернется. И тогда она, я и папа будем жить счастливо до конца наших дней. Потом я попросила, чтобы она передала трубку папе. Как только я услышала его голос, я рассказала, где нахожусь.

— Отвечаю на твой вопрос, — добавила я. — Я готова сделать все что угодно, зайти как угодно далеко.

Я слушала свой собственный голос, слышала, как он говорит с неузнаваемым спокойствием. Потом я стала ждать. Прошло некоторое время, прежде чем Алекс ответил. Я слышала, как на том конце что-то щелкало и шуршало, как будто Алекс, взвешивая все за и против, водил пальцами по трубке.

— Дом застрахован, — сказал он в конце концов. — Если что-то случится, если он, например… например, сгорит дотла. Тогда мы получим хорошую сумму денег. Это полезно знать.

Затылок был как каменный, когда я повернула голову и снова взглянула на дом. Внезапно я снова почувствовала ту трещину, которая образовалась в груди, когда мама попала в аварию. Трещина все еще не закрылась, и из нее изливалась ненависть. Наконец, я поняла, куда должна ее направить. На кого.

— Этот проект, — сказала я, — который ты собирался закончить в Морхеме. Возможно, я могу тебе помочь.

— Ты этого хочешь?

— Если ты хочешь.

— Ты сделаешь это ради меня?

— Ради нас.

Я завершила разговор и снова вышла из машины, двинулась к дому, поднялась на крыльцо. Дверь была заперта. Я пошарила под крыльцом, но ключа там не было. Я остановилась в раздумьях. Обратного пути не было, я не могла сейчас падать духом. Без Алекса и Смиллы меня не существует. Без них я никто и ничто. Что-то обожгло глаза. Возможно, слезы. Но я собралась с духом. Я не собиралась плакать. В действительности я собиралась сломать тебе шею.

Я никогда не думала, что это таится во мне, где-то внутри. Нет, я действительно так не думала. Но теперь… Все стало другим. Даже я. Прежде всего я. Кто знает, что таится во мне, а что нет? Убийство. Я не думала, что способна на это. Но, видимо, ошибалась. За сараем лежало старое весло. Я сходила туда и взяла его. Потом постучала в дверь.

36

Когда я пришла в сознание, я лежала на чем-то твердом. Голова болела, но как-то по-другому. Боль была сильнее и сконцентрирована в одном месте. Кроме того, у меня болели корни волос.

Инстинктивно я попыталась поднять руки, чтобы ощупать себя. Но ничего не вышло, потому что обе руки были крепко связаны на груди. Я резко дернулась, пытаясь высвободиться, и правое плечо будто пронзили тысячи острых ножей. Боль была такой сильной, что я едва опять не потеряла сознание.

Поблизости слышался какой-то скребущий звук. На периферии зрения двигался чей-то силуэт, и мне удалось расслышать тихое бормотание. Понемногу я вспомнила все, что случилось перед тем, как погас свет. Женщина на крыльце. Ее крик. Весло у нее в руке.

Я вновь попыталась пошевелить кистями рук, теперь с большей осторожностью, и почувствовала веревку вокруг запястий. Мой взгляд был затуманен, было тяжело пошевелиться, поменять положение. Стоило огромных усилий и прилива еще более острой боли просто слегка повернуть голову, чтобы увидеть комнату. Где я? Постепенно я смогла собрать воедино твердую поверхность подо мной и ближайшие предметы: диванную раму и ножки журнального столика. Мы по-прежнему были на даче. Я лежала на коврике в гостиной. Судя по всему, она приволокла меня сюда, когда я потеряла сознание. Боль у корней волос указывала на то, что она тащила меня за волосы.

Я попробовала пошевелить ногами и ничуть не удивилась, что они тоже крепко связаны. Я снова закрыла глаза, чувствуя, как пульсирует боль в голове и плече. Усталость, граничащая с полным оцепенением, разлилась по всему телу. Даже если бы я не была связана, я, очевидно, не смогла бы сдвинуться с места, а уж тем более подняться и убежать. Я ничего не могла сделать. Только смотреть и ждать.

Услышала, как кто-то открыл и закрыл дверцу кухонного шкафчика. Какое-то шипение, потом звон стекла и звук льющейся жидкости. Решительные шаги, приближающиеся ко мне.

— Вот, — сказал строгий голос. — Пей.

Я снова с усилием открыла глаза и с трудом сфокусировалась на стакане, который мне протягивали. Рука, держащая стакан, была маленькой и бледной. Та же рука, которая однажды сомкнулась на моем запястье и удержала, заставила слушать. «В следующий раз, когда вы переживете какое-либо потрясение или столкнетесь с неожиданными трудностями, все повторится по тому же шаблону. Вам будет становиться все хуже и хуже. Вы рискуете потерять равновесие. При наихудшем сценарии ваше психическое состояние приведет к очень неприятным последствиям. И для вас, и для ваших близких». Мой бывший психотерапевт. И мама Смиллы. Безликая жена, которая всегда скрывалась за кулисами, была для меня ненастоящей, всего лишь картонным силуэтом. Это она. Все это время это была она. Этого не могло быть, это казалось полным безумием. Но все же это было так.

Даже если бы