Читать книгу - "Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли"

и не построили запланированный жилой комплекс. Они были посреди нигде, в семи милях от Ланкастера, а тот, в свою очередь, в семидесяти милях от Лос-Анджелеса.

— Я думал, вы говорили, что они едут на машине, — крикнул Зелински поверх шума винтов.

— Тот, с кем я говорил, — Диксон, — сказал, что едут, — ответил Генри. — Наверное, поняли, что туда-обратно уйдёт полдня.

Вертолёт наконец выбрал место и сел, подняв облако пыли от потока воздуха.

— Идиот, — сказал Генри. — Сел с наветренной стороны.

Из вертолёта вышел один человек, когда пилот заглушил турбину и лопасти начали свободно вращаться. На нём был костюм и тёмные авиаторские очки. Одной рукой он прижимал к лицу белый носовой платок, чтобы не дышать пылью. В другой нёс тубус, в каком обычно возят чертежи или картины. Он затрусил к навесу.

— Типичный федерал, — сказал Генри. — На место массового убийства в костюме.

Человек в костюме добрался до навеса. Он зажал тубус под мышкой, чтобы пожать руки и при этом не убирать платок от лица.

— Агент Диксон? — спросил Генри.

— Да, сэр, — ответил Диксон. — Извините за пыль.

Они пожали друг другу руки.

— Вот что бывает, когда садишься с наветренной стороны от места преступления, — сказал Генри. — Я капитан Генри, департамент шерифа округа Лос-Анджелес. Мы говорили по телефону. А это наш ведущий детектив по делу, Ник Зелински.

Диксон пожал руку Зелински.

— Вы не против? — сказал Диксон.

Он указал на картонный диспенсер с дыхательными масками на одном из столов с оборудованием.

— Пожалуйста, — сказал Генри. — Можете ещё бахилы и скафандр надеть вместе с маской. В доме полно химии.

— Спасибо, — ответил Диксон.

Он подошёл к столу, положил тубус и сменил платок на маску. Потом снял пиджак, натянул белый пластиковый защитный комбинезон, бумажные бахилы и латексные перчатки. На голову натянул капюшон.

— Я думал, вы едете на машине, — сказал Генри.

— Планировали, но потом появилось окно на вертолёт, — ответил Диксон. — Но окно короткое. Им он нужен сегодня днём для сопровождения важной персоны. Так что пойдёмте, посмотрим, что у вас.

Генри указал на открытую дверь дома.

— Ник, проведи ему экскурсию, — сказал он. — Я останусь здесь.

Диксон переступил порог и оказался в небольшом тамбуре, который переделали в «мышеловку» с укреплёнными дверями с обеих сторон. Типично для большинства нарколабораторий. Зелински вошёл следом.

— Предполагаю, капитан уже рассказал вам основное, когда вы говорили, — сказал Зелински.

— Давайте ничего не предполагать, детектив, — ответил Диксон. — Я лучше услышу сводку от ведущего по делу, а не от капитана.

— Хорошо. Это был демонстрационный дом, построенный до кризиса восьмого года. Больше здесь ничего так и не построили. Идеально для варки мета.

— Понял.

— Внутри четверо убитых — в разных частях дома. Трое поваров и тот, кого можно назвать охранником дома. В доме несколько единиц оружия, но похоже, никто не успел выстрелить. Их словно сняли ниндзя, если честно. Все четверо — в сердце стрелами. Короткими.

— Арбалет?

— Скорее всего.

— Мотив?

— На ограбление не похоже: в комнатах лежат мешки и полные противни с продуктом, всё на виду, бери — не хочу. Похоже на чистый налёт. И есть ещё кое-что, чего мы не писали в сводке, но вам стоит посмотреть.

— По телефону капитан, кажется, упоминал, что это операция «Святых и грешников».

— Верно. Ланкастер и Палмдейл — их территория, и это их точка, так что на разборки за территорию тоже не похоже.

— Ладно, покажите остальное.

— Сначала вы. Что заставило ФБР среагировать на нашу сводку?

— Стрелы. Арбалет. Если это связано с другим нашим делом, я скажу, когда подтвержу.

Диксон прошёл через вторую дверь и остановился, глядя на гостиную. Обставлена как обычная: два кожаных дивана, два мягких кресла, журнальный столик и большой телевизор на стене. На столике стоял второй, поменьше, с разделённым на четыре части экраном — камеры вокруг дома, кустарник и пустыня.

На диване перед экраном охраны сидел мёртвый мужчина, корпус развернут влево, правая рука тянулась через тело к боковому столику, где лежал обрез. Он не успел. Чёрная графитовая стрела пронзила его торс насквозь, сзади наперёд, прямо в сердце, как сказал Зелински, пробив кожаный жилет с эмблемой мотоклуба «Святые и грешники»: скалящийся череп с дьявольскими рогами и ангельским нимбом, сдвинутым набекрень. Крови почти не было: стрела вошла с такой скоростью, что входное и выходное отверстия плотно обхватили древко.

— Это у нас жертва номер один, — сказал Зелински. — Эйден Вэнс, множество арестов за наркотики и насилие — нападения с оружием, покушения на убийство. Отсидел пятёрку в Коркоране. Классический вышибала мотоклуба. Но здесь его застали врасплох. Похоже, на мониторах он их не увидел, не услышал, как вскрыли замок или прошли через мышеловку. Пока не стало поздно.

— Аккуратная работа, — сказал Диксон.

— Как я и говорил — ниндзи.

— Ниндзи? Больше одного?

— На одного не похоже, на мой взгляд.

— Камеры — есть цифровые записи?

— Нет такой удачи. Только живой мониторинг. Наверное, не хотели цифровых улик о своих собственных приходах и уходах. Это могло бы их упечь за решетку.

— Понятно.

Они прошли дальше. По всему дому работали техники-криминалисты, фотографы и детективы. Жёлтые маркеры улик стояли на полу, на мебели и на стенах всюду, куда ни глянь. Дом использовали как лабораторию по варке кристаллического мета — основной источник дохода «Святых и грешников». Зелински объяснил, что это лишь один из нескольких таких домов, разбросанных по пустыне к северо-востоку от Лос-Анджелеса, откуда готовый продукт шёл