Читать книгу - "Хэвен - Том Диди"

Греймор – не тот самый Мясник, который убивал детей семнадцать лет назад, ему было легче верить в обратное, сидя рядом с Полом в полной темноте.

– Ты когда-нибудь убивал, Пол? – Вопрос всплыл словно сам по себе, не оформившись в мозгу Денни, он вылетел через рот. И внезапно его голос даже не дрогнул, будто он спрашивал подобное много раз.

Взгляд Греймора изменился. Не направление… а сам взгляд. Слегка озадаченное выражение ушло, сменившись чем-то другим. Не пугающим, а задумчивым, полным раскаяния.

– Да, Денни. Убивал. Но не тех, о ком ты думаешь.

Мальчик ощутил укол страха, но по какой-то причине не испугался по-настоящему. Он чувствовал необъяснимую связь с Греймором – возможно, она всегда была, но начала проявляться только сейчас. Денни ждал, не особенно желая слушать о смертях и убийствах, но зная, что разговор об этом поможет Полу. Поможет переключить его взгляд с того места, куда он смотрел сейчас.

– Я не убивал тех детей, Денни.

– Я знаю, но…

– Все в порядке. Дай мне рассказать. Я не убивал никого из них. Я не убивал, даже когда он упек меня за решетку. Я ловил рыбу, но всегда отпускал ее. Я никогда не охотился. Я просто не мог представить себе, что способен отнять жизнь, будь то животное или человек. Черт, когда я был ребенком, то ловил мотыльков и выпускал их в окно.

Но когда я попал в Брэкстон… До этого я никогда не был так далеко от дома. Не ездил в лагеря, не оставался на ночевки. И я оказался вдали от всего, что казалось мне безопасным. В месте, где все вокруг меня делали дурные вещи. Действительно плохие. Но они считали, что я хуже их. Они думали, что я детоубийца.

Все развивалось медленно. Сначала просто косые взгляды, перешептывания… И не только сокамерники, но и охранники. Потом еще всякое… Дерьмо на моей койке, когда я возвращался с прогулки. Порции меньше, чем у остальных. Всякая ерунда по сути. Они проверяли меня, смотрели, сколько я выдержу. И я все это терпел. Тренировки были единственным, что помогало мне не сойти с ума. Я наказывал себя каждый день, становясь больше и сильнее. И злее.

А потом ситуация начала накаляться довольно быстро. Обзывательства переросли в драки. Сначала во время прогулок, потом меня просто били без причины. И снова охранники и сокамерники – враги объединились против детоубийцы. Извращенца. Все это заставляло меня тренироваться усерднее. Тренировки были… не знаю… клапаном для выпуска гнева, который я чувствовал. А потом однажды ночью они пришли за мной. В душе…

– Пол, тебе не обязательно…

– Их было много. В основном заключенные, парочка охранников… Они повалили меня и удерживали, пока один из них… мучил меня. В это время другие резали мне руки. Сначала я боялся, что умру, а потом жаждал умереть. Я сходил с ума. Прямо здесь и сейчас. Я чувствовал, как все человеческое во мне отключается, как турбина двигателя… теряет мощность. Затем до меня донеслись крики, которые я старался не слышать: «Кто следующий, ребята? Кто хочет урвать свой кусок пирожка?»

И я не отключился. Я хотел жить и заставить этих людей заплатить. За то, что они со мной сделали. За то, что они хотели сделать. За то, что они отправили меня в это ужасное место. И я сломался. Все, что копилось во мне, нашло выход. Мои руки и ноги стали оружием. Я раскидал их в разные стороны, пока не нашел того, кто меня изнасиловал. Я схватил его за горло и не отпускал. Я слышал, как что-то ломается в его шее. Я смотрел ему в глаза и видел, как из них уходит жизнь.

Я не знаю, как долго я продолжал его держать. Все это время меня били охранники. Только когда я убедился, что он действительно мертв, я позволил себе почувствовать их удары и осознать боль. Я очнулся через два дня в одиночной камере. У меня было сотрясение мозга, сломанные ребра, синяки по всему телу. Они заштопали меня, прежде чем бросить в карцер. После этого я знал, что выберусь. Не то чтобы у меня было видение, или я обрел Бога, или что-то в этом роде. Я просто знал. Люди оставили меня в покое, они боялись. «Инцидент», как они его называли, замяли. Да и что они могли сделать? Охранники были рядом и помогали, так что мой срок не изменился.

После этого я стал образцовым заключенным, и остальные меня не трогали. Я продолжал тренироваться. Усерднее всех, но все было по-другому. Раньше я чувствовал себя так, будто готовился к той ночи… В общем, вскоре после этого начал приходить отец Маккарти. Сначала это было групповое занятие, а потом в конце концов мы остались с ним один на один. Он спас меня. Отец Маккарти, не с большой буквы «О». Или, может быть, они оба спасли.

Денни сглотнул. Он ожидал услышать многое, но не такое. Его собственные проблемы со школьными хулиганами показались смехотворными. С другой стороны, это было одно и то же, не так ли? Разная степень насилия, конечно, но в итоге схоже. И Пол преодолел все это, чтобы вернуться в Хэвен. Зачем? Чтобы оказаться запертым в вонючей пещере с испуганным ребенком?

Денни покачал головой. Должно было быть нечто большее. Если он что-то и вынес из визитов в церковь, так это то, что у Бога есть какой-то грандиозный замысел. Как гласит расхожее выражение: «Пути Его неисповедимы». Денни всегда считал это излюбленной католической отговоркой, чтобы объяснить то, что невозможно объяснить логикой. Какой план мог заставить двух неожиданных союзников охотиться в сырой пещере на какого-то созданного людьми хищника… или стать его жертвами?

– Нам пора.

Денни подпрыгнул от звука голоса Греймора. Свет фонарика померк до бледной желтизны – батарейка садилась.

– Я боюсь, Пол. Боюсь сидеть тут и прятаться, боюсь идти…

Пол выдавил слабую улыбку.

– Я тоже, Денни. И вот что я думаю. Мы не можем сидеть тут вечно, это значит, что рано или поздно нам придется идти.