Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

– Это клубничный сок, и даже сладкий аромат остался!

Так это все-таки дурак!

В одно мгновение улица Славы вспыхнула яростью. Сяо Дэн, демонстрируя накачанные мышцы, уже готов был тащить дурака в участок.

Но Ван Айго сохранял спокойствие. Окинув взглядом дурака, который все еще стоял у входа во фруктовую лавку и заглядывал внутрь, он махнул рукой:

– Собрание!

На этот раз собрались у семьи Чжэн. После случившегося старик Чжэн забросил дела, распродав товары за бесценок. Опустевшая лавка как нельзя лучше подходила для собрания.

«Следопыт» тетушка Лю первой взяла слово, прямо заявив, что насильник – дурак, и подробно изложив свои доводы. Пока присутствующие согласно кивали, старик Чжэн, покраснев от ярости, рванул на кухню за ножом, чтобы прикончить дурака. С трудом отняв у него нож, все наблюдали, как он, сидя на полу, рыдает в три ручья.

Ван Айго мягко пожурил его:

– В какие времена мы живем? Самосуд не в почете. У нас есть власти, которые нас поддержат. Да и потом, это же улица Славы – негоже нам за ножи хвататься.

Но старик Чжэн продолжал голосить:

– Какой, к черту, почет! Мою дочь дурак опозорил! Какая теперь честь? Я этого урода в клочья разорву!..

В самый разгар перепалки появились учитель Бянь с сыном Тецзюнем. Все были тронуты и удивлены – в таком серьезном деле без грамотного человека не обойтись. Какой молодец Тецзюнь – несмотря на подготовку к экзаменам, пришел помочь советом…

Старик Чжэн, словно увидев луч надежды, схватил учителя Бяня за руку и принялся ее трясти.

– Учитель Бянь, вы же образованный, законы знаете! – Он сжимал его руку, как утопающий соломинку. – Скажите, разве не во благо общества будет, если я прикончу эту тварь?

Фраза «во благо общества» заставила учителя Бяня поморщиться. Он поднял старика и, откашлявшись, произнес:

– Старина Чжэн, даже если это дурак… даже если кто-то еще… самосуд недопустим. Наказание – прерогатива государства.

Он усадил старика на табурет, поправил очки и обвел взглядом ожидающих жителей. Его лицо побледнело.

– Сяоянь… – голос учителя дрогнул, – росла на моих глазах. Прекрасная девушка. – Он бросил взгляд на запертую дверь спальни: – Что случилось – не исправить. Поймают ли насильника – вторично. Главное – как жить дальше?

Собравшиеся закивали – вот оно, настоящее мудрое слово!

Старик Чжэн разрыдался вновь:

– Какая уж тут жизнь? Кому она теперь нужна? Мы со старухой дотянем как-нибудь…

– Об этом я и хотел поговорить… – Учитель Бянь обернулся к своему молчаливому сыну. – Наш Тецзюнь… всегда симпатизировал Сяоянь.

Пауза.

– Пусть она старше… Но если вы и мать Сяоянь не против… пусть станет частью нашей семьи.

С этими словами учитель Бянь достал из кармана пачку денег и протянул старику Чжэну:

– Пусть это будет… выкуп за невесту.

Это было так неожиданно, что все остолбенели. Старик Чжэн машинально взял деньги и посмотрел на жену. Та уже рыдала, прислонившись к дверному косяку.

– Учитель Бянь… – всхлипывала она, – вы наш спаситель… Тецзюнь… хороший мальчик… Сяоянь будет верной женой… только не презирайте ее… не обижайте…

Учитель Бянь толкнул локтем сына. Тот, не поднимая глаз, пробормотал что-то вроде «угу».

Ван Айго, будто очнувшись от сна, первым зааплодировал. Вскоре лавка тряслась от аплодисментов. Вот оно, истинное милосердие! Как говорится, трогает до слез! Вот оно!

Тетушка Лю, несколько раздосадованная тем, что украли ее момент славы, заворчала:

– А что с дураком делать? В полицию сдаем?

– Конечно! – Сяо Дэн перестал хлопать и вновь закатал рукава. – Я ждал этого дня – дня расплаты!

Все оживились, хватая подручные предметы и потирая руки в предвкушении поимки дурака.

Учитель Бянь снова вмешался, останавливая то одного, то другого:

– Не спешите… – На его лбу выступил пот. – Действуем через власти. Без самодеятельности.

Старик Чжэн вцепился в руку учителя Бяня:

– Учитель Бянь… то есть будущий сватушка! Вы спасли нашу семью, но я не могу позволить, чтобы моя дочь и Тецзюнь жили с этим позором! Мы обязаны восстановить справедливость!

В этот момент дверь спальни, остававшаяся закрытой несколько дней, с грохотом распахнулась. В лавке воцарилась тишина. Все замерли в нелепых позах, уставившись на появившуюся Чжэн Сяоянь. Она сильно похудела – овальное лицо заострилось, отчего ее глаза казались огромными. Именно этими глазами она медленно окинула замершую толпу – взгляд был ледяным.

– Хватит! – В ее голос звучали металлические нотки. – Это не дурак.

Толпа взорвалась.

– А кто?! – Старик Чжэн схватил дочь за руку, в другой сжимая нож. – Я его в клочья!..

Сяоянь, криво усмехнувшись, медленно подняла руку, указывая на Тецзюня, который прятался за спиной отца:

– Он.

Жизнь на этой улице текла размеренно, и никто не ожидал, что в столь обычный вечер события примут столь неожиданный оборот. Да еще и дважды… Великое милосердие обернулось великим подлым обманом, а трогательная история – всеобщим гневом.

Первым очнулся старик Чжэн. Он швырнул деньги в лицо учителю Бяню и замахнулся ножом на Тецзюня.

– Тварь! – кричал он. – Не только изнасиловал мою дочь, но и хотел нас обмануть!..

Снова начался хаос.

Ван Айго, как всегда, взял ситуацию в свои руки: схватил обезумевшего старика Чжэна, приказал Сяо Дэну задержать пытающихся сбежать учителя Бяня и его сына, не забыл велеть тетушке Лю закрыть двери и окна лавки. Когда порядок был восстановлен, Ван Айго, стряхнув пыль с одежды, устало опустился на стул.

– Ну что, – произнес он, переводя дыхание, – кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Согласно рассказу Чжэн Сяоянь, в тот вечер, когда она уже собиралась закрывать лавку, неожиданно появился Бянь Тецзюнь. Он сказал, что хочет купить клубнику. После покупки начал заводить разговоры на посторонние темы и не спешил уходить. В тот момент, когда Сяоянь наклонилась, чтобы переставить ящик с яблоками, он набросился на нее сзади. Услышав крики о помощи, дурак, спавший на клумбе, бросился на помощь, но Тецзюнь расцарапал ему лицо. Прогнав дурака, он изнасиловал Сяоянь прямо на прилавке с клубникой.

Выслушав это, старик Чжэн тяжело задышал и, обернувшись к Бянь Тецзюню, спросил:

– Это правда?

Бянь Тецзюнь стоял на коленях, трясясь всем телом, и его голос дрожал от страха:

– Дядя Чжэн, Сяоянь… я виноват…

Старик Чжэн выругался и замахнулся, чтобы ударить его. Учитель Бянь бросился вперед, подставив себя под удар, – и тут же закатил глаза от боли. Едва придя в себя, он пополз на коленях к старику Чжэну, обнял его ноги и начал умолять:

– Братец Чжэн, это я виноват, я слишком давил на него. Он не думал, что делает… Ты же знаешь Тецзюня с детства, у него