Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

известно о вашем образовании, происхождении, семье и…

— Но согласитесь, что Джон Райли не может обладать познаниями в ядерной физике, — торопливо проговорил узник. — Разве такое возможно?

Священник осторожно пожал плечами.

— Полагаю, что нет, — сказал он.

— Что он… что я натворил?

Священник закрыл глаза.

— Прошу вас, — прошептал он.

— Что я натворил? — снова спросил узник.

Священник стиснул зубы.

— Вы воровали, — сказал он. — И убивали.

Узник в полном недоумении глядел на святого отца. У него сперло дыхание. Он сжал кулаки и даже не заметил, как из них закапала кровь.

— Хорошо, — упавшим голосом продолжал узник. — Если я… если он все это сделал, может ли он быть образованным физиком?

— Райли, я…

— Может или нет?

— Нет. Думаю, что не может. Но какой смысл в ваших вопросах?

— Кое-что я вам уже рассказал. Могу сообщить и другие факты из области ядерной физики. И вы согласитесь: Райли бы этого никогда не рассказал.

Священник тяжело вздохнул.

— Слушайте, — поспешно начал объяснять узник, — наши сложности проистекали от несовпадения теории и фактов. Теоретически уран двести тридцать восемь захватывает нейтрон и превращается в новый изотоп, уран двести тридцать девять, поскольку нейтрон всего лишь увеличивает массу…

— Сын мой, это бесполезно.

— Почему? — воскликнул узник. — Почему? Я вас спрашиваю. Вы же согласились, что Райли таких вещей знать не может. Но я их знаю. Разве это не доказывает, что я не являюсь Райли? А если я вдруг стал Райли, то лишь из-за потери памяти. Причиной был взрыв, произошедший десять лет назад. Тогда стихия вырвалась из-под нашего контроля.

Вид у отца Шейна был мрачный. Он качал головой.

— Разве вы не ощущаете правоты моих слов?

— Вы могли где-нибудь прочитать об этом, — сказал священник. — А потом, в состоянии необычайного напряжения, вдруг вспомнили прочитанное. Поймите, я не обвиняю вас в…

— Я сказал правду!

— Вы должны справиться с этим унизительным малодушием, — сказал отец Шейн. — Думаете, мне непонятен ваш страх смерти? Он присущ всем. Это…

— Боже мой, неужели такое возможно? — простонал узник. — Неужели возможно?

Священник склонил голову.

— Меня не могут казнить! — вдруг сказал узник, цепляясь за темную сутану святого отца. — Говорю вам, я не Райли. Меня зовут Филип Джонсон.

Священник молчал. Не делал попыток вырваться. Узник дергал за сутану, а священник молился.

Потом узник отпустил его и шумно привалился к стене.

— Боже, — пробормотал он. — Боже, неужели никто меня здесь не слышит?

Священник поднял голову.

— Вас слышит Бог, — сказал он. — Так позвольте Ему упокоить вас на Его груди. Молитесь о прощении.

Узник тупо глядел на него.

— Вам этого не понять, — бесцветным голосом произнес он. — Меня же казнят.

У него задрожали губы.

— Вы мне не верите, — снова начал он. — Вы думаете, я лгу. И все думают, что я лгу.

Вдруг он вскинул голову.

— Мэри! — воскликнул он. — Моя жена! Как насчет моей жены?

— У вас нет жены, Райли.

— Нет жены? И вы говорите мне, что у меня нет жены?

— Сын мой, бесполезно продолжать все это.

Узник вскочил на ноги и в отчаянии схватился за виски:

— Господи, есть тут хоть кто-то, способный выслушать?

— Есть, — тихо ответил священник.

В коридоре снова послышались шаги и громкий ропот других заключенных.

У двери появился Чарли.

— Вам лучше уйти, святой отец, — сказал он. — Это бесполезно. Ему не нужна ваша помощь.

— Я не имею права бросать несчастную душу в таком состоянии.

Узник подбежал к решетчатой двери. Чарли невольно отпрянул.

— Осторожнее, парень, — предупредил он.

— Вы можете позвонить моей жене? — попросил узник. — Ну пожалуйста. Мы живем в Сент-Луисе, штат Миссури. Номер такой…

— Заткни глотку.

— Вы не понимаете. Моя жена все объяснит. Она вам скажет, кто я на самом деле.

Чарли заухмылялся.

— Честное слово, это лучший цирк из всего, что я видел, — тоном знатока произнес он.

— Так вы ей позвоните? — спросил узник.

— Отвали от двери.

Узник отошел. Чарли махнул рукой. Дверь отъехала, отец Шейн вышел в коридор. Он глядел себе под ноги.

— Я вернусь, — пообещал он.

— Ну почему вы отказываетесь позвонить моей жене? — умоляюще спросил узник.

Священник колебался. Затем он вздохнул и достал блокнотик с карандашом.

— Какой номер? — устало спросил он.

Узник подбежал к двери.

— Не тратьте впустую ваше драгоценное время, святой отец, — сказал Чарли.

Торопливым голосом узник продиктовал священнику телефонный номер.

— Вы уверены, что правильно записали? — спросил узник. — Вы ничего не перепутали?

Он повторил номер. Священник кивнул.

— Скажите ей, что я… скажите ей, что со мной все в порядке. Я здоров и вернусь домой, как только… скорее! Времени мало. Пусть она свяжется с начальником тюрьмы или с кем-нибудь из властей.

Священник опустил руку на дрожащее плечо узника.

— А если на мой звонок никто не ответит? — спросил он. — Если по этому номеру никого не окажется, вы прекратите свои речи?

— Вам ответят. Она дома. Я знаю, она дома и ответит на звонок.

— А если нет?

— Вы ее застанете.

Священник убрал руку с его плеча и медленно зашагал по коридору. Проходя мимо камер, он кивал узникам. Узник, называвший себя Филипом Джонсоном, провожал его взглядом, пока священник не скрылся из поля зрения.

Чарли смотрел на него и усмехался.

— Да, ты точно лучший из всех, — сказал надзиратель.

Узник молчал.

— Был тут у нас один парень, — вспомнил Чарли. — Утверждал, что проглотил бомбу. Грозил: если мы его усадим на электрический стул, тюрьма взлетит к чертям собачьим.

Надзиратель хихикнул:

— Мы просветили его рентгеном. Ничего он не глотал. А потом ему пришлось проглотить хорошую порцию электричества.

Узник отвернулся и пошел к койке. Сел.

— Второй был похлеще первого, — продолжал Чарли. Он нарочно повысил голос, чтобы слышали и другие узники. — Этот назвался Христом. Говорил, что его невозможно убить. Пообещал через три дня воскреснуть и пройти сквозь стену.

Надзиратель кулаком почесал себе нос:

— Больше мы о нем не слыхали. Но я на всякий случай присматриваю за стеной.

Грудь Чарли затряслась от хохота.

— А теперь и третий выискался.

Узник ответил ему взглядом, полным жгучей ненависти. Чарли пожал плечами и отошел от камеры. Сделав несколько шагов, он вернулся.

— Да, скоро мы будем тебя стричь! — крикнул он узнику. — Есть пожелания насчет фасона?

— Убирайся.

— Может, оставить бачки? — прищурился Чарли, словно предвкушая удовольствие.

Узник отвернулся к окну.

— А как насчет челки? — засмеялся Чарли. — Эй, Мак, не сделать ли нам большому мальчику челочку?

Узник согнулся и закрыл трясущимися ладонями лицо.

Дверь камеры отъезжала вбок.

Услышав звук, узник вздрогнул и поднял голову. Он оцепенело взглянул на Мака, Чарли и третьего. Третий что-то держал в руках.