Читать книгу - "Дело чести, или "Звезда Бенгалии" - Максим Афанасьев"

Мы вошли в просторный кабинет. Как только захлопнулась дверь, Дормидонтов бросился к князю Вышатову:

— Ваше превосходительство, вам удалось от него чего-нибудь добиться? Ведь завтра…

— Да, я помню про нашу завтрашнюю встречу. Я объяснил наше положение господину Бехтереву, и могу вам сообщить, что, несмотря на все мои угрозы и уговоры, он отказывается сообщить, куда он дел украденный, — а у меня теперь нет никакого сомнения, что это целенаправленная кража, алмаз.

Из уст присутствующих вырвался вздох разочарования. Я подошёл к князю.

— Ваше превосходительство, я прошу выслушать меня.

— Подождите нас, — сказал он остальным и сделал мне знак рукой отойти в угол кабинета.

— Я хочу сделать вам одно предложение. Я уже обсуждал его с Дормидонтовым и остальными, но они его не поддержали. Но тогда ещё была надежда, что вам удастся уговорить Бехтерева, и дело благополучно разрешится. Сейчас, когда положение безнадежно, моё предложение ещё более актуально.

— Говорите.

— Мой хороший знакомый, Пётр Михайлович Кромов, служащий Департамента полиции. Он один из лучших, чиновников этого ведомства. Обратитесь к нему с просьбой приватно заняться этим делом. Хоть он и не на сыскной работе, но, возможно, сумеет нам помочь.

Князь Вышатов покачал головой, и я замолчал.

— Нет. Благодарю вас за участие, которое вы проявляете к этому делу, но поступить так, как вы предлагаете, я не могу. Я объясню вам. Во время нашего разговора Бехтерев сообщил мне нечто такое, что затрагивает не только интересы фонда, но и честь моей семьи. Я уверен, то, что он говорит, — неправда, а то, что он делает, попахивает презренным шантажом. Но посвящать в эти дела посторонних я не собираюсь. Тем более, у нас просто нет времени. До завтрашней встречи осталось меньше суток. Расследование не проведёшь в такой короткий срок. Я решил, что делать, и сейчас собираюсь огласить свое решение.

— Но всё-таки…

Князь снова покачал головой, и мы присоединились к остальным. В кабинет вошёл Брюсов в сопровождении кучера.

— Захар.

— Да, ваше превосходительство.

— Препроводите этого господина в соседнюю комнату и сторожите его там вплоть до дальнейших моих распоряжений.

Кучер кивнул головой, взял Бехтерева под руку, и они ушли.

— Господа! Все вы стали невольными свидетелями кражи, случившейся в моём доме. До сих пор вы оказывали мне поддержку, я надеюсь на неё и в дальнейшем. Повторю, что при нашем разговоре господин Бехтерев отказался сообщить, где находится алмаз. Я считаю, господин Бехтерев более не имеет права причислять себя к приличному обществу, однако, разоблачить его публично, завести официальное дело я не могу, такой скандал недопустим. Своим поступком он поставил меня почти в безвыходное положение. Завтра я должен продемонстрировать алмаз весьма высокопоставленным особам. Мы с вами обыскали всю часть дома, где похититель мог спрятать алмаз, но безрезультатно. Я полагаю, что он выбросил алмаз в окно, раму которого мы нашли открытой, и там его подобрал сообщник. Других версий у меня нет. Я считаю, что алмаз в данный момент находится вне пределов нашей досягаемости, и сейчас поиски его бесполезны. Если бы он был в доме, мы бы его нашли, если он в руках какого-то мошенника, то у нас нет ни малейшей зацепки, где его искать. Кроме того, времени у нас только сутки. Поэтому я решил не расследовать это дело, тем более что расследование ляжет тёмным пятном на репутацию фонда и мою лично, а приложить все усилия, чтобы предотвратить те последствия, которые принесёт нам эта кража.

— Я собираюсь, — продолжал князь, — заложить, а при необходимости и продать свою недвижимость, драгоценности, обратить в деньги ценные бумаги, собрать достаточно средств, чтобы купить алмаз, подобный «Звезде Бенгалии», и завтра продемонстрировать его собравшимся. На мне лежала высокая честь и ответственность за сохранение царского дара, и я готов на любую цену, чтобы исправить свой проступок. Другого выхода, который не запятнал бы моей чести, чести фонда и мундир русского офицера, я не вижу.

Мне идея показалась совершенно сумасбродной, но я промолчал.

— Господин Сенцов, на что мы можем рассчитывать?

— Под залог Набережного дворца могут дать пятьдесят-шестьдесят тысяч рублей, вашу усадьбу и земли можно продать за тридцать тысяч, продажа ценных бумаг принесет около пятнадцати тысяч рублей. Я затрудняюсь точно оценить стоимость ценных вещей и украшений, но, думаю, за них можно выручить семь-восемь тысяч. Итого, около девяноста-ста тысяч рублей. Но учтите, чтобы продать быстро, придётся соглашаться буквально на бросовые цены, так что можно рассчитывать на половину, самое большее две трети этой суммы, не более.

— А сколько стоит «Звезда Бенгалии»?

— «Звезда Бенгалии» — уникальный алмаз, — взял слово Уваров, — поэтому оценить его я не берусь, но похожие на него по размерам и качеству стоят от восьмидесяти до ста двадцати тысяч рублей. Да и найти такой алмаз на продажу за сутки сложно. Вполне может быть, что у ювелиров в продаже вообще сейчас нет таких алмазов, и их надо заказывать.

Услышав такие ответы, князь Вышатов опустил голову. Наступила тишина. Никто не знал, что сказать или предложить.