Читать книгу - "Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина"

— Посмотрим кассету? — предложил Илья.

— С нашими рожами? — удивился Александр. — При всей моей эгоцентричнсти — извини, друг, уже явный перебор.

— Нет, с не нашими рожами. Вот, раздобыл на местном ТВ. Довольно свежая передача с участием Никиты Кармелина. Отснята месяц назад, в середине июля.

— А… Давай. Вникнем. Печальное знакомство постфактум.

— Почему печальное? — удивился Илья.

— Как почему? Потому что единственной возможностью познакомиться с Никитой Кармелиным для нас осталась эта кассета.

— Ну а тебе-то что за горе? Ты ведь не жена его и не белокурая подружка…

— Стоп! Насчет белокурой подружки. За пуговицу рубашки, что была надета на Кармелине, зацепился белый волос. И знаешь что?

— Ну что, что? Санька! Не тяни, как стоматолог!

— А то. Волос искусственный. От парика!

— Елки-палки!

— Я погрузил в машину парочку подростков-роллеров, с которыми ты беседовал в день убийства, и заехал с ними в магазин «Головные уборы» на улице Петрарки. Они вмиг нашли на витрине похожий скальп. Знаешь, что сказала продавщица? «Очень ходовая модель». Натуральные блондинки практически перевелись. И у них светлые ресницы. Согласись, белые ресницы асексуальны.

— А что? Вполне можно смириться. Главное, чтоб не на спине росли, — заметил Здоровякин.

— А ты покупаешь паричок по умеренной цене, и в зеркале — Мэрилин Монро. Или Маша Распутина, кому как больше нравится.

— Теперь нам и подавно не найти эту таинственную девицу. Даже масти ее не знаем, — вздохнул Илья. — Давай смотреть кассету.

— Давай. Может быть, поймем, что за фрукт был Никита Кармелин.

— Хороший фрукт, половозрелый. С женой, любовницей…

— Не понимаю я его.

— Ты?! Ты, мой сексуальный гейзер, и должен понимать его лучше всех!

— Он принимал любовницу в райском уголке, специально отведенном для забав. Знаменитая японская графика на стенах — как наглядное пособие, как возбуждающее средство. А бескрайняя кровать!

Ложе Калигулы, не меньше.

— Как раз и принимать подружку в такой обстановке. Стимулирующей. Чтобы система наведения не дала сбой.

— Нет! — вскричал Валдаев. — Нет! Ты, Здоровякин, не понимаешь. Ведь это супружеская спальня, ее придумывали и обустраивали совместно с женой. И пригласить туда любовницу — цинизм. Ты бы положил любовницу в супружескую кровать?

— У меня любовниц нет, ты же знаешь. А тебя положил, когда Машка в Питер уезжала. А что? Нельзя было?

— Меня — можно. Ладно, давай кассету.

Недоуменно пожав плечами, Илья включил видеомагнитофон. Его очень удивило трепетное отношение холостого Валдаева к понятию «супружеская спальня».

С экрана телевизора смотрел живой и веселый Никита Кармелин. Интервью брала упитанная дама-журналистка, ее мягкий бок постоянно занимал кусочек экрана на переднем плане. Сначала снимали в апартаментах, знакомых Александру, — гигантская гостиная-аквариум на первом этаже особняка. Настасья, красивая, пушистая, милая, сидела рядом с мужем на диване и нежным цветом лица соперничала с розами, стоявшими в огромной напольной вазе и постоянно привлекавшими внимание оператора. Настасья поглядывала на Никиту снизу вверх, внимательно слушала и словно оттеняла достоинства мужа и его значительность.

Потом Кармелин с гордостью выступал в роли гида — показывал телевизионщикам и зрителям свое детище, водил по цехам и складу, предлагал нырнуть в бассейн, угощал супом и котлетами в столовой…

«Если судить по атрибутам — джип, костюмчик за пару тысяч, мобильник, — вы „новый русский“…» — говорила тележурналистка, отодвигая от себя ногой настырного младенца. В детский садик, прямо под крышей завода, сдавали на время смены своих чад рабочие «Пластэка».

«Пальцы веером? — засмеялся в ответ Никита Андреевич. — Идемте дальше… Я, конечно, мог бы передвигаться на ослике, носить набедренную повязку и общаться с партнерами посредством голубиной почты, но согласитесь, весь мой бизнес зачах бы на корню. Понятие „новый русский“ содержит определенный негативный оттенок. Себя я бы не отнес к этой категории людей. Все, что имею, я заработал своим трудом. Я не прикарманивал государственные средства, не собирал кредиты, не присасывался к бюджету жадной пиявкой… Я произвожу товар и получаю за него хорошие деньги».

«Люди как вы, крупные предприниматели, бизнесмены, составляют группу риска. Заказные убийства случаются чуть ли не ежедневно. Вам никогда не хотелось уехать за границу и обосноваться в более спокойном месте?»

«Вы имеете в виду Гренландию? Или Антарктиду? Только там, наверное, и можно не опасаться пули киллера. Жаль только, тюлени не смогут оценить по достоинству изумительные пластмассовые тазики, которые мы производим в числе прочего».

«Значит, вам не страшно жить в нашей криминальной стране? У вас есть телохранители?»

— Какие-то тупые вопросы она задает, правда, Илюша? — возмутился Александр. — Кому не страшно? Всем страшно. И что из того? А если и не страшно, то самому смелому всегда может упасть на голову кирпич.

— А что, нормальные вопросы, — вступился за журналистку Здоровякин. — Я бы на месте Кармслина давно рванул бы в Канаду. Там действительно поспокойнее., — Но Кармелина-то убил не киллер. Ему не подкладывали бомбу в машину и его не расстреливали из автомата.

— Откуда ты знаешь, может быть, наша девка в парике и есть самый настоящий киллер?

«Телохранителей у меня нет, но есть отличная секретарша Алла. Когда я не хочу с кем-то встречаться, она забетонирует вход в мой кабинет, но персону нон грата не пропустит. Зато телохранитель есть у моей любимой жены Настасьи».

«Значит, за здоровье жены вы все-таки опасаетесь?»

— Ну привязалась, убогая! — не сдержался Валдаев. Похоже, толстая телевизионщица активно ему не нравилась.

«Конечно, опасаюсь. Иногда она пытается починить застежку у клипсы электроножом…»

В подобном духе интервью продолжалось еще около десяти минут.

— Ну, что скажешь, Валдай?

— Что я скажу? Нормальный мужик. Симпатяга

— М-да. Знаешь, Саня, имея такую обалденную жену, я бы не стал заводить ненадежных любовниц.

— А надежных? Да, действительно, жена у Кармелина из разряда «от кутюр». Штучный экземпляр

Хотя, когда я беседовал с ней в субботу, она мало напоминала красавицу с видеокассеты. Так, придавленная сапогом водяная крыска…

— А что ты, Саня, хочешь? Подле теплого трупа-то! Нет, зря Кармелин изменял Настасье. Я бы не стал

— Я бы тоже. Разве что с телохранительницей жены. С Маргаритой.

Дверь распахнулась, и в дверном проеме возник майор Алимов. Он любил появляться внезапно и устрашающе, очевидно представляя себя Бэтменом. Зуфар Алимович с подозрением посмотрел на Валдаева и Здоровякина. Те не пошевелились. Наверное, занимались в момент появления начальства вполне легитимной деятельностью.