Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

трагедию, постигшую семью Рено. В последнее время я уже десятки раз слышала нечто подобное. «Как это все жутко и бессмысленно. Наверняка дело рук какого-нибудь психопата, которого нужно публично казнить без суда и следствия. Нечего зря тратить деньги штата. Вот яркое свидетельство того, как обесценилась человеческая жизнь в современном обществе…» — и так далее в том же духе. Как будто кто-то думает иначе. Я и сама выступала с подобными речами, просто из желания продемонстрировать возмущение. Живший с нами по соседству полицейский Тод Клайн дежурил в то злосчастное утро, когда разведенный муж обнаружил трупы Труди и Доминик Рено. Он намекнул на некоторые детали, вызывающие тревогу и нездоровое любопытство. В газетах о них не упоминалось ни слова. Тод сказал, что тела страшно изуродованы, и он не имеет права распространяться о таких вещах, но ничего более жуткого за восемь лет работы в полиции ему не доводилось видеть. Убийца что-то сделал с глазами своих жертв.

Доминик Рено было всего десять лет.

— Не могу поверить, что кто-то совершил подобное злодейство, даже если это бывший муж, — сказала Джорджия, вытирая потную шею рукавом рубашки. — В маленьких тихих местечках вроде нашего такого сроду не бывало.

Справа послышался раздраженный, нарочито громкий вздох. Внутри вдруг все сжалось от дурного предчувствия, и я хотела утихомирить Рэнди, но не успела.

— В действительности подобные злодейства происходят именно в таких местечках, как это, если под ним подразумевается тихий комфортабельный район, где протекает безмятежная жизнь представителей среднего класса и который находится рядом с автострадой и всего в двадцати минутах езды от центра города. В прошлом году из каждых пяти убийств три произошли в микрорайонах с такой же планировкой, как у нас, или в обычных предместьях, не имеющих ничего общего с трушобами. Конечно, в трущобах больше никто не живет, и поэтому в наше время определение «местечко вроде нашего» имеет очень широкий смысл, Джорджия.

— Какое счастье, что вы оказались здесь и просветили нас, — с сарказмом заметил Форт. — Ваш взгляд на планировку предместий и уровень преступности прямо-таки бесценен. Вижу, вы опять наслушались Национального общественного радио.

Одарив Форта презрительной улыбкой, Рэнди вышел вперед и возглавил нашу неровную шеренгу. Пройдя еще пятьдесят ярдов, мы увидели, что луг закончился и впереди стоит стена деревьев. Несколько лет назад здесь, вероятно, рос довольно густой лес, но сейчас он изрядно поредел, и в просветах виднелась разработанная бульдозерами площадка, где будущей осенью вырастет новый жилой район.

— Я всего лишь хочу сказать, что сейчас Америка состоит главным образом из таких вот местечек, а уровень преступности почти не изменился с начала восьмидесятых годов. Разумеется, за исключением наркотиков, подумаю, все понимают, что Рено убили отнюдь не из-за расстроившейся сделки, связанной с продажей наркотиков. В данном случае мы либо имеем дело с классическим преступлением на бытовой почве, либо речь идет о невменяемом человеке, который и совершил убийство. Могу только добавить, что в настоящий момент он находится на свободе, а значит, поскольку мальчика не убили вместе с родными, а куда-то увезли, возможно, он еще жив. Разумеется, на этом лугу его нет, но реальный шанс найти ребенка живым существует.

Я, как и муж, тоже смотрела по телевизору истории о различных преступлениях. Такие передачи показывают три раза в неделю в прайм-тайм. Каждое преступление разбирается в мельчайших деталях, от раскрытия до вынесения приговора. Думаю, именно там Рэнди черпал информацию для своих аналитических умозаключений. Я точно знала, что он никогда не слушает Национальное общественное радио. Когда мы только начали встречаться, меня умиляли его разглагольствования на любую тему. У собеседника создавалось впечатление, что Рэнди прочел массу различной литературы и знает абсолютно все. Большинство парней его возраста только и могли, что говорить о спорте и деньгах, и в этом смысле Рэнди от них выгодно отличался. Со временем до меня дошло, что, излагая так называемые официальные точки зрения, он допускает множество ляпов и вырывает из текста отдельные предложения или попросту придумывает доказательства, чтобы подтвердить правильность своих суждений. При этом мужу удавалось выглядеть очень убедительно, и я из собственного опыта знала, что он не терпит возражений и сразу же начинает дуться или проявляет открытую враждебность. Вот почему я обычно предпочитала с ним не связываться. Когда мы были вдвоем, его злобные выходки не имели большого значения, но в присутствии других людей они действовали на нервы.

На сей раз я не сумела справиться с нахлынувшими чувствами.

— Мне всегда казалось, что если человека похитили, шансы найти его живым уменьшаются с каждым днем поисков, — тихо заметила я, стараясь, чтобы нас никто не услышал.

— В общем-то это верно, — милостиво согласился Рэнди, устремляя на меня пристальный взгляд. — Но если мы имеем дело с психически больным, неуправляемым человеком, обуреваемым жаждой крови, то почему не убить всех сразу? Я хочу сказать, такие люди не способны ясно мыслить, да и как они могут обуздать себя и оставить одну из жертв в живых? И зачем ее куда-то переносить или перевозить? Джорджия не скрывала отвращения к преступлениям, связанным с нанесением увечий, и ей не нравилось, какой оборот принимает разговор после ее невинного замечания.

— Но это ужасно, — повторила она, зябко поежившись.

Я надеялась, что разговор повернет в другое русло, но теперь интерес проснулся у Форта.

— Вы сами эхо признали. Психи — люди неуравновешенные и прямо-таки обязаны совершать нечто подобное, — заявил он, помахивая рукой у виска и улыбаясь Рэнди. — Они не могут принимать взвешенные решения, так как лишены здравого смысла. Возможно, ими руководят какие-то голоса или зеленые человечки, нашептывающие больному сознанию, что нужно похитить ребенка. А может быть, они рассуждают более логично, чем нам кажется, и собираются использовать Тайлера в качестве заложника при переговорах с полицией.

— Или они еще не сделали с ним все, что хотели, — тихо заметил Рэнди, и я поняла, что его начинает заносить.

У меня внутри все сжалось от страха. Я стала что-то быстро говорить, пытаясь перевести разговор на другую тему, но громогласный голос Рэнди заглушил мои слова:

— Если бы убийство совершил бывший муж, возможно, он и использовал бы ребенка для переговоров с властями, — обратился он к Форту менторским тоном, вполне уместным для спора с корпоративным адвокатом. — Однако полиция уже несколько раз его допросила, но я не слышал и не читал ничего подтверждающего ваше предположение. Да и статистика говорит, что идея с заложниками не очень-то удачная, так как в результате погибает и заложник, и тот, кто его захватил. Если