Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Пути назад теперь не было. Не удастся замести мусор под ковер и делать вид, что с возрастом это пройдет, что Ханна переживает тяжелый этап в развитии. Ханна взяла спички из сумочки Кэти, пробралась наверх, сгребла в кучку книги Каллума и подожгла их. К счастью, Кэти почувствовала запах дыма прежде, чем огонь успел распространиться дальше — Ханна лишь успела прожечь большую коричневую дыру в ковре. Даже не хочу думать, что случилось бы, охвати огонь весь дом.

— Каллум меня взбесил, — пожала плечами Ханна, когда я спросила ее, зачем она это сделала. На тот момент ей было семь лет.

Наша деревня маленькая. К тому времени Ханна уже успела поиздеваться над половиной школы, да и Кэти была не из тех людей, кто держит секреты при себе. Скоро все всё узнали бы. Давным-давно, когда я была бездетна и наивна, рисуя в воображении, какой будет моя семья, я представляла, что подружусь со всеми местными мамочками. Мы установили бы прочные добрососедские отношения и наши дети счастливо играли бы в саду то одной семьи, то другой. И конечно, тогда я была уверена, что мы будем жить в той же деревне, где прошли мои детство и юность. Однако этого не случилось. Я еще надеялась, что мы станем частью нового сообщества. Мы начали бы с чистого листа. И вот чем всё закончилось: мой ребенок превратился в парию. У нее не было друзей, ее не приглашали в гости. Мамочки из школы регулярно встречались, но мне никогда не предлагали присоединиться. А теперь еще и это… Я не знала, как смогу опять появиться на людях.

На следующий день, отведя Ханну в школу, я поехала в библиотеку Питерборо. Направилась к разделу по психологии и начала перебирать все подряд. Я с трудом представляла, что искать, пока не наткнулась на нужную информацию, и в тот же момент уже даже не обратила внимания на слезы, хлынувшие из глаз.

Когда вечером Даг вернулся с работы, я поджидала его на диване. Накануне он пришел поздно, и у нас не было возможности подробно поговорить про то, что натворила Ханна; и сейчас, войдя, Даг настороженно на меня посмотрел.

— Просто выслушай меня, о’кей? — попросила я.

Он кивнул, сел рядом, и я протянула ему увесистую пачку с копиями, которые я сделала днем. Прежде чем приступить к чтению, он бросил на меня взгляд из-под нахмуренных бровей. Я затаила дыхание.

Наконец Даг поднял голову с выражением изумления на лице.

— Расстройство личности в детском возрасте? — спросил он. — Ранние признаки социопатии? Ты это серьезно?

Я придвинулась к нему поближе.

— Даг, пора взглянуть правде в лицо. Больше так продолжаться не может, Ханна подожгла комнату Каллума, повредила мой глаз так сильно, что пришлось обратиться за неотложной помощью. Она убила Луси… и потом, эта бесконечная ложь, воровство, буллинг. — Я все больше раздражалась и поэтому заставила себя остановиться и сделать глубокий вдох. — Есть такое понятие, как диссоциальное расстройство личности, в книгах пишут, на какие тревожные звоночки стоит обратить внимание.

Я с нетерпением выхватила из его рук пачку бумаг и начала листать в поисках нужного мне места, затем прочла вслух:

— Диссоциальное расстройство личности и социопатия могут проявляться в детстве: желание издеваться над животными или убивать их, склонность к умышленным поджогам, манипулирование другими людьми… — Я посмотрела на него. — Даг, возможно все это именно про Ханну.

— Бет, — покачал он головой. — Брось…

— Почему ты все отрицаешь? — спросила я. — Мы могли бы ей помочь. Мы могли бы помочь нам!

— Хочешь, чтобы ее отправили на лечение? — ответил он; от переживаний его голос звучал зло и резко. — Упекли за решетку? Кто она, по-твоему, будущий серийный убийца? Ты это имеешь ввиду?

— Нет, конечно, нет. Я этого не говорила. Я напугана не меньше тебя. Я люблю Ханну. Но я уверена, что с нашей девочкой происходит что-то ужасное, нужно помочь ей как можно скорее. Я знаю, тебе страшно, но это не значит, что мы не любим ее. А что, если она навредит Тоби?

Даг отвел взгляд.

— Тот мозгоправ, к которому мы ее как-то водили, сказал, что с ней все в порядке.

— Он сказал, что она слишком мала, чтобы поставить диагноз.

— Господи!

Даг поднялся с дивана и начал расхаживать взад-вперед по комнате, остановился у окна, постоял там в тишине, глядя на улицу. Потом он вновь заговорил каким-то не своим, сдавленным голосом:

— Если это все так и ты права… не могут ли они забрать у нас Ханну, Бет? Вдруг они решат, что мы не в состоянии заботиться о ребенке, что мы виноваты в том, какой она стала?

— Даг, Ханна ведет себя день ото дня все хуже, — осторожно напомнила я. — Ей необходима помощь. Да и нам тоже.

Даг кивнул, я с замиранием сердца ждала, пока он продолжал глядеть в окно.

— Хорошо, — промолвил он наконец. — Хорошо, давай попробуем еще раз обратиться к специалисту. — Даг посмотрел на меня. — Только не к этому придурку из Питерборо.

Он грустно улыбнулся мне, чего давно уже не делал, по моим ощущениям — целую вечность, и это было огромным облегчением. Думаю, тот редкий момент близости между нами сподвиг меня вытащить из небытия то, о чем мы договорились никогда друг другу не напоминать и сказать ему следующее:

— Даг, я хочу поговорить о том, что произошло, — выпалила я. — О том, что мы сделали.

Он понял, к чему я клоню, и мгновенно затих. Мои слова повисли в воздухе между нами.

— Слушай, Бет, — сказал он наконец. — Я не могу сейчас об этом думать…

— Пожалуйста, Даг, — умоляла я. — Давай просто поговорим, мне это необходимо. Мои мысли постоянно крутятся вокруг этого, а твои — разве нет? Я просыпаюсь и думаю, о чем мы солгали, о бедной семье этой девочки…

Он ответил резким тоном:

— Бет, все в прошлом. Мы договорились…

— Но мы поступили плохо. Настолько плохо, что нам не следовало бы…

Даг смерил меня таким ледяным взглядом, что я тут же ошарашенно замолчала.

— Это было твое желание, и теперь нам с этим жить.

Я вытаращила глаза.

— Я? Мое желание? Даг, мы оба этого хотели.

Понурив голову, он собрался уходить.

— Пожалуйста, Даг, останься! — Я разревелась.

Он остановился, не оборачиваясь, помедлил в тишине и решительно вышел из комнаты. Я услышала, как с грохотом закрылась входная дверь.

Он вернулся через несколько часов, пьяный, молчаливый, все еще слишком злой, чтобы даже смотреть в мою