Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— На протяжении всех пяти лет Мартин заставлял Розу перечитывать переработанный дневник каждый день, пока она сама не поверила в то, что им было приписано. Роза обмолвилась об этом во время нашей встречи на мысе в Корнуолле. Это был еще один его эксперимент над сознанием. И он обеспечивал ему также «обратную связь» — как автора, Мартина очень волновал вопрос достоверности, правдоподобия. Писатель в ученом, ученый в писателе. И Роза на самом деле считает, что была завербована в Херефордшире, участвовала в программе «Евтихий», потом решила выйти из нее и в результате оказалась пленницей цэрэушников на американской авиабазе. В действительности, ничего этого не было. Розу истязал в своей жуткой лаборатории на бывшем военном аэродроме в Норфолке ее собственный дядя.

Джар снова взял паузу. Его друзья молча ждали продолжения рассказа. Фургон все так же следовал за их «Лендровером», держась даже ближе к ним.

— В один из дней Розе, и вправду, удалось бежать. В тот день Эми обратилась к компьютерщику с просьбой починить ее лэптоп. Мартин сильно разозлился на жену — он испугался, что парень обнаружит все его страшные видео с пытками. Большинство записано на жестких дисках, хранившихся в его сарае. Но, что если часть видео он загрузил в компьютер Эми до того, как отдал ей его? Хорошо ли он их стер, или какие-то следы остались? Мартин запаниковал и допустил ошибку. Роза воспользовалась своим шансом, выбралась из лаборатории и бежала из Норфолка.

— Это когда ты увидел ее на Паддингтонском вокзале? — сказал Карл.

— Да, только я засомневался, что это была Роза. Решил, что это очередная галлюцинация. Но потом я, наконец, встретился с ней, на мысе Гурнардс-Хед в Корнуолле. Роза выглядела и физически, и психически сломленной. А кто такое выдержит?

— Быть пять лет подопытной в экспериментах Мартина, — добавил Макс. — Верить, что на тебе отыгрываются американцы за попытку выйти из тайной, а на самом деле фиктивной, программы «Евтихий».

— И ее снова «схватили», — продолжал Джар. — Только не агенты разведслужбы, а Мартин. Он взял напрокат машину, представившись Джоном Бингэмом. Не смог удержаться, чтобы не воспользоваться именем человека, послужившего прототипом Джорджа Смайли в романах Ле Карре. А схватил Розу помощник Мартина — здоровый парень, такой же извращенец, как он, бывший техник-лаборант, катающийся с Мартином на велосипеде. Я понимаю, что должен был помешать ему увезти Розу, побороться с ним на мысе, но у него был пистолет, а спрятаться нам с Розой было некуда.

— Этот тот человек, которого ты видел в «Старбаксе», напротив нашего офиса? — спросил Карл.

Джар кивнул.

— И который ударил меня в Корнуолле и пытался убить на пожарной лестнице в «Канэри-Уорф». Я в этом уверен.

После секундного колебания Джар признал:

— Я помог Мартину найти Розу, привел его к нашему тайному месту. — Голос Джара сорвался, и он не сразу нашел в себе силы продолжать: — После побега Розы Мартин сразу понял, что делать: у него уже имелся план действий в чрезвычайных обстоятельствах. Он просчитал, что Роза направится в какое-то особое место — ведь она писала в своем дневнике о намерении спрятаться там, «если мир вдруг слетит со своей оси». Только она упорно отказывалась назвать Мартину это место. Но о нем знал я. И Мартин это знал. Поэтому он передал мне через Эми Розин дневник — тот, который он «переписал». Он заставил меня — параноидного сторонника теории заговоров — поверить в то, что Роза сбежала от агентов разведслужбы. Я оказался для него «легкой добычей». Ведь я надеялся, что Роза жива, отказывался принять ее смерть даже по прошествии стольких лет. Мартин прислал мне на электронную почту несколько писем — якобы от Розы. И даже подделал секретный документ «Только для граждан Великобритании». Он почерпнул много полезного для себя на шпионских сайтах в даркнете. Мартин понимал, что Роза направится в наше тайное место, а я приведу его туда. Что я и сделал.

Джар не мог дальше говорить — его душили слезы.

— Значит, Роза все это время была у Мартина, — тихо произнес Карл.

Макс нервно откашлялся:

— Говорят, преступник и жертва в большинстве случаев знают друг друга.

— И вот сейчас он снова держит ее в своей лаборатории, — заключил Джар, пытаясь говорить твердым голосом.

А через секунду их всех троих резко бросило вперед.

— О Господи! — воскликнул Макс, пытаясь удержать машину на дороге. — Твои приятели? — спросил он, глядя в зеркало заднего вида.

Джар с Карлом обернулись. Белый фургон, висевший у них на хвосте, подпирал их так близко, что видно было лицо водителя. Джар узнал в нем человека, которого оставил умирать на лестнице в башне. Он смотрел вперед, и на его лице не отражалось никаких эмоций, когда бампер фургона снова ударил в зад их «Лендровера».

— Это он? — спросил Карл.

— Это он, — подтвердил Джар, поворачиваясь к Максу и со страхом пытаясь предугадать, что будет дальше. Часом раньше в машине сидели его дети.

— Держитесь, — процедил Макс, топя педаль тормоза.

Раздался визг с запахом жженой резины, потом все замедлилось, как казалось Джару. И наконец, громкий удар — фургон врезается в зад их машины. Голова Джара сотряслась, но он все же обернулся назад: левый «дворник» вонзился в лобовик фургона, и голову его водителя накрыла сетка пошедшего трещинами стекла. Прежде чем Карл иди Джар успевали что-либо сказать, Макс надавил на газ, и «Лендровер» унесся вперед, а фургон медленно остановился посреди неистовой какофонии клаксонов.

91

Похоже, в последний раз мой охранник дал мне сильно увеличенную дозу препаратов, которыми он меня пичкает. Потому что я с трудом вспоминаю последние несколько дней. Меня нашли в Корнуолле и снова вернули сюда. Это все, что я знаю наверняка. И теперь наказывают, как в первые годы. Обращаются со мной, как с собакой. Только на этот раз я понимаю, что я здесь одна. Во время побега я не увидела тут других заключенных. Зато обнаружила заброшенный офис и записывающее устройство рядом с люком, ведущим в мою «камеру». Я нажала на кнопку воспроизведения, и раздались крики. Сначала низкий стон, а потом звуки ударов. Шесть раз.

Я помню яркий солнечный свет и аэродром. Помню, как шла по ровному полю, и палаточный лагерь, в котором я украла палатку, рюкзак и немного денег, а потом убежала стремглав, как маленький напакостивший сорванец. Я не помню, как добралась до Лондона, но я села там на поезд, шедший в Корнуолл. А в Корнуолле