Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Надо бы ему тихо уйти, пока он сам не заснул.

Они шли навстречу друг другу осторожно – так ступают обжегшиеся дети. Вернее говоря, двое разведенных взрослых. Сближались медленно и деликатно, постоянно переживая, что слишком навязчивы, и опасаясь новой раны. Поэтому удивление по отношению к вспыхнувшей между ними страсти только росло. Когда они впервые ей поддались, желание хлынуло, словно весенний ручей, и быстро потянуло за собой чувства. По мере того как к Йеппе возвращалась вера в любовь, у него сами собой прошли боли в спине, а тяжелый жизненный кризис, вызванный разводом, испарился – так выгорает на солнце фотография, висящая на доске.

Они решили подождать, прежде чем знакомить его с детьми как возлюбленного мамы, пока не будут уверены, что это действительно так. Особенно потому, что дети и так знают его как маминого начальника. Естественно, тут крылась другая проблема: они вместе работают, она его подчиненная. Хотя ближайшие коллеги постепенно узнали об их отношениях, им приходилось вести себя очень осторожно. А значит, взгляды украдкой над письменным столом и свидания после того, как дети лягут спать, затем – возвращение домой по ночному городу.

Йеппе решил, что будет получать удовольствие от романтики полутайного романа, вместо того чтобы злиться. В целом ему это удавалось.

Помывшись и завернувшись в полотенце, он вернулся в спальню и поцеловал Сару, после чего осторожно закрыл за собой дверь квартиры на Бурмейстерсгаде. В Кристиансхавне выдался тихий сырой вечер – насколько тихим район вообще бывает, – и Йеппе снял замок с велосипеда, ощущая воодушевление и в то же время покой.

Цепь велосипеда гремела, пока он ехал по Индре-Бю, через мост королевы Луизы и до площади Санкт-Ханс-торв. У Йеппе замерзли пальцы, но под пальто он весь вспотел. Он остановил велосипед у велопарковки возле церкви Святого Иоанна и проверил телефон. Имейл от Нюбо: жертва не принимала алкоголь или наркотические вещества. Из-за кровопотери это было сложно установить, теперь все стало ясно. Беттина Хольте была в сознании, пока медленно и мучительно истекала кровью.

Йеппе пересек Нёрре-алле и посмотрел на четвертый этаж. Горит свет.

Она еще не легла.

Лестница казалась бесконечной и в то же время слишком короткой, ключ чересчур громко гремел в замке. Йеппе запер входную дверь и задержал дыхание. На мгновение он подумал, что она оставила свет в коридоре для него, но потом услышал медленные шаги. Вот черт. «Ты поздно вернулся!» Слегка обвинительный тон. Она с мрачным видом запахнула халат.

– Где ты так задержался?

Стоя к ней спиной, он расстегнул пальто и повесил его на крючок, развязал шнурки и снял ботинки. Это уже невыносимо.

– Не надо было ждать. Я тебя не просил.

Он попытался говорить вежливо, однако нельзя было не заметить укоренившиеся в голосе нотки раздражения.

– Ты же знаешь, я работаю допоздна, тебе не надо меня дожидаться. Я же не ребенок.

Она наклонила голову, как провинившийся щенок.

Йеппе подошел и обнял ее.

– Мама! Прекрати!

Он крепко держал ее худые плечи. Она казалась хрупкой, в миг постаревшей.

– Все хорошо, просто мне не нравится, что приходится перед тобой отчитываться, потому что я сейчас здесь живу. Я не злюсь, просто немного устал. Понимаешь?

Она храбро улыбнулась.

– Я за тебя переживаю. Знаешь, из головы не идет. Не случилось ли с тобой чего, все ли у тебя хорошо? Ты не берешь трубку, когда я звоню…

– Мам, я полицейский. Я не всегда могу ответить, когда ты звонишь. Ты же прекрасно это знаешь… Вид у тебя усталый.

– А я и устала, – зевая, произнесла она. – Пойду спать. Спокойной ночи, сынок.

Она поцеловала его в щеку, ушла в спальню и закрыла за собой дверь.

Йеппе сел на жесткий деревянный стул у круглого обеденного стола и подпер голову руками. Первого ноября он забрал ключи от новой квартиры и мог оставить унизительную главу жизни позади. Переезжать к матери после развода было не слишком весело, хотя временное решение оказалось удобным. Удивительно, как близко скрывалась подростковая раздражительность, хотя он уехал из дома много лет назад. Одно то, каким тоном его мать могла попросить его выжимать тряпку вот так, снова превращало его в запуганного мальчишку, каким он был двадцать пять лет назад.

Но он напоминал себе, что это большое подспорье – возможность пожить несколько месяцев между продажей дома и переездом в новую квартиру через пару недель. Скоро все это закончится, он сэкономил и силы, и деньги благодаря матери – она предложила ему то, что по какой-то причине звала убежищем. К тому же бесплатно. Пока что его единственные расходы – ежемесячная плата за хранение мебели.

Йеппе открыл холодильник и достал холодное пиво. Звук, с которым открылась банка, прогнал остатки злости. Он просто-напросто избалованный козел.

На дне рюкзака нашлась пачка сигарет. Недавно он с большим удовольствием взялся за старую привычку. Пока он курит только время от времени, это не вреднее, чем дышать во время ежедневных поездок на велосипеде по Копенгагену. Он открыл окно, впуская прохладный воздух и басы ночного клуба «Ржавчина», сел на стол с банкой пива и закурил сигарету.

Церковные колокола пробили полночь – влажный вечерний воздух прорезал кристально-чистый звук. Йеппе представил Беттину Хольте, привязанную за запястья и лодыжки к койке с крепкими ножками: рот в крови, тело бьется в судорогах, в расширенных глазах – паника. Когда человек истекает кровью – процедура неприятная; под койкой постелили полиэтиленовую пленку? И куда стекала кровь? В сливное отверстие?

Койка, сливное отверстие в полу, укромное место, откуда можно незаметно вынести тело и погрузить в прицеп велосипеда. Помещение, откуда можно доехать до Гаммельторв на велосипеде.

Йеппе отогнал мысли, глотнул пива и перечитал имейл от старого друга Йоханнеса. Он писал из Чили, где пытался спасти брак после, мягко говоря, непростого периода. Пока все нестабильно, писал он, но никогда не знаешь, что будет завтра.

Да уж, подумал Йеппе, швыряя окурок во двор. Никогда не знаешь, что будет завтра.

Вторник, 10 октября

Глава 6

Гевьон[61] щелкала кнутом над зелеными спинами быков – своих сыновей. Статуя богини плодородия небольшая – лишь одна шестая статуи у фонтана Гевьон в парке Лангелиние, – а чаша довольно скромная. Небольшой фонтан Гевьон возле больницы Биспебьерга был скорее симпатичным, чем впечатляющим. Но сегодня ничего симпатичного в нем не увидишь.