Читать книгу - "Голливудская улыбка демона - Марина Серова"

– Для потомков? Ты уверял меня, что это портрет руки самого Валентина Серова. А это уже достояние народа. Дедуля, как ты мог так жестоко обманывать меня! Я ведь тебе верила…

На самом деле я всегда подозревала, что это далеко от истины.

– Полетт, ну прости. Само собой как-то все вышло. У Веньки кликуха такая была – Серов. Потом он умело скопировал вензель известного художника…

– А ты не подумал о том, что я могла когда-нибудь выставить картину на аукцион? – строго спросила я. – Меня могли бы привлечь к ответственности за подлог.

– Торговать фамильными ценностями? Полетт, я уверен, что ты на такое не способна.

– Ну, торговать раритетом я бы не стала. А вот передать картину в дар краеведческому музею могла бы. Тогда бы выяснилось, что это не настоящий Серов, а подделка. Представляешь, как бы я опозорилась?

– Представляю. – В глазах дедули было неподдельное раскаяние, поэтому я простила ему этот случайно развенчанный миф.

– Ладно, мы, кажется, немного отвлеклись. Что там насчет суда над Серовским?

– Один из соседей, нуждающийся в расширении жилплощади, настучал участковому, что Серовский нигде не работает, пьет и дебоширит. Веньку арестовали, а парализованную матушку определили в дом престарелых. Так вот, защищал Вениамина адвокат Портнов. Он так охарактеризовал личность подсудимого, что пробил судью и народных заседателей на слезы жалости. Да, Серовский официально не работал, но он нежно заботился о своей матери, сдавал кровь и даже спас однажды ребенка, забравшегося на карниз дома и едва не сорвавшегося вниз с четвертого этажа. Разумеется, все это было подтверждено свидетельскими показаниями и справками.

– Ясно, аргументум ад хоминэм, – произнесла я по-латыни, затем пояснила: – Портнов привел доказательства, рассчитанные на чувства убеждаемых. Узнаю его почерк. И что же, Серовского оправдали?

– Андрей Антонович пригласил начальника ЖКО, и тот предложил взять Серовского на поруки, пообещав трудоустроить его маляром. В итоге Веньку отпустили на свободу прямо из зала суда. Первым делом он забрал домой мать, потом стал благоустраивать подъезды. Думаешь, красил стены темно-зеленой краской? Нет, он рисовал на них мультяшных героев, в которых жильцы узнавали черты известных личностей, и это многим нравилось.

– Да, интересная история. Но только как пристегнуть ее к сегодняшнему дню?

– Никак, – сказал дедуля, зевнув. – Просто мы совершили с тобой небольшой экскурс в историю. А Портнов-старший – это как раз история. Он уже не практикует, ушел на заслуженный отдых. А вот его сынок, Артем, хоть и выбрал ту же профессию, но пошел другой дорогой.

– Что ты имеешь в виду?

– Знаешь, Полетт, давай поговорим об этом субчике завтра. Сейчас уже глубокая ночь, глаза слипаются, рот раздирает необоримая зевота. Ума не приложу, как это я по ночам играю в карты, да еще иногда выигрываю.

Я чувствовала: дед снова интригует меня, как обычно, оставил самую интересную информацию на десерт. Разве я могла отказаться от такого «аппетитного пирога» или оставить его на утро?

– Аришенька, ну, пожалуйста, не томи меня! Ты ведь узнал нечто пикантное про сына известного адвоката, так?

– Спокойной ночи, внучка, – сказал дедуля, встал с кресла-качалки и направился в душ.

Мне не оставалось ничего другого, как смириться с неудовлетворенным интересом. Да и спать тоже хотелось.