Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

на меня не злись! — сказал я. — Я если что и говорил, то к тебе это не относится.

— Мы все делаем свою работу, — покорно произнес он.

Я к тому времени слишком утомился, чтобы спорить с ним.

— А вот эти доктора, которым вы звонили?.. Они обратятся в полицию?

— Нет. Они сделают все, чтобы оградить ее от полиции… и вообще оградить ото всех.

Он кивнул, явно удовлетворившись этим ответом. Мы спустились вниз и выкурили по сигаретке — просто молчали и ждали. Потом приехали люди в белых халатах — здравые, шустрые и профессиональные. И мы наблюдали, как Хлоя Роуз была препровождена в белый медицинский фургон с красной надписью «Частная клиника Энока». Фургон уехал и увез с собой мисс Роуз.

— Если Розенкранц вернется, скажи ему, куда ее отправили, — сказал я. — Если надо будет, пусть позвонит мне.

Мигель ничего не ответил, но я не обиделся. Быстро добежал до своей машины, забрался в нее, доехал до своего дома и рухнул в постель прямо в ботинках.

Глава 24

Я пропустил восход и то, что у людей принято называть «утром». Чтобы одеться, мне пришлось сначала раздеться, и ощущения, скажу я вам, были довольно болезненные. Примерно такие, как после того, как вас забодает бык. Я решил, что мне просто необходим полноценный завтрак. Достав почти все, что имелось у меня в холодильнике, я зажарил на масле, пока варился кофе, и сожрал всю эту «солянку» даже за более короткое время, чем то, что ушло на ее приготовление. Было одиннадцать часов утра. В голове моей смутно маячило воспоминание о том, что прошлой ночью я обещал Хлое Роуз обязательно найти убийцу Мэнди Эрхардт. Я также смутно помнил, что от участия в этом деле меня предостерегли, с разной степенью убедительности, по меньшей мере, трое. И я пока еще не знал, какое отношение ко всему этому имеет смерть Грега Тэйлора. Зато знал, что Хлоя Роуз и Старк снимались в одной картине, и душевного облегчения этот факт ну никак не прибавлял. Все эти соображения и воспоминания, вместе взятые, не навевали мне никаких других мыслей, кроме одной — пойти и посмотреть, не облезло ли еще сколько-нибудь краски со стен в моем офисе.

Еще с порога я обнаружил, что моя приемная пуста. В пепельнице — все то же количество окурков, включая Ноксов «бычок», оставленный им днем ранее. Слой пыли на мебели — абсолютно нетронутый. Типичная картина бездействующей конторы, для которой бездействие является нормой.

Закрыв за собой дверь, я слегка остолбенел — на меня смотрело дуло пистолета, и державший его в правой руке Бенни Стёрджен сказал:

— Это уже слишком!

— Мистер Стёрджен, когда прячетесь за дверью, не пользуйтесь перед этим лосьоном для бритья, — изрек я как истинный профи по прятанью за дверью.

Он шагнул мне навстречу, но я даже не шелохнулся, и снова отступил назад.

— Да я вообще-то поговорить пришел, — сообщил он, чем вызвал у меня смех, а мой смех, в свою очередь, вызвал у него на лице какое-то болезненное смятение.

— А пистолет на всякий случай прихватил, — добавил он.

— А, ну это вы собственных фильмов, видимо, насмотрелись. — Я повернулся к нему спиной, собираясь зайти в свой кабинет.

— Это уже слишком, — сказал он.

— Вы это уже говорили, — напомнил я, пока доставал ключ и вставлял в замочную скважину. — И еще знайте: когда собираетесь угрожать кому-то пистолетом, хотя бы снимайте его с предохранителя. Так вы произведете больший эффект.

Он пошевелился у меня за спиной, но меня это не тревожило. Это же Голливуд. Тут артисты-то чокнутые, а уж все остальные тем более. Открыв дверь в свой кабинет, я потянулся к выключателю.

У противоположной стены стоял, скрестив на груди руки, человек. Лицо его было мне знакомо, но я не мог вспомнить, кто это такой.

— Какого черта? Вы кто? — спросил я.

— Это мой напарник Мак Ивой. Вы встречались вчера, — раздался голос у меня за спиной.

— Здравствуйте, — кивнул Мак Ивой.

— Сэмьюэлс, а вы не могли подождать снаружи, как это обычно делают цивилизованные люди? — сказал я, повернувшись к нему. — Обязательно надо было вламываться ко мне в кабинет?

— Ничего подобного, мы закона не нарушали, — сказал детектив Сэмьюэлс. — Имели право сюда войти, потому что вы подозреваетесь в препятствии полицейскому расследованию. — Он оглянулся на вошедшего Стёрджена, все еще державшего в руке пистолет, и сказал ему: — Да уберите вы оружие, Стёрджен.

— Не обращайте внимания, — сказал я. — Это же просто реквизит. У него там и патроны холостые. Правда, Стёрджен?

Рука Стёрджена беспомощно опустилась, и он снова стал похож на того бестолкового человека, который пытался нанять меня на работу позавчера.

— Да, холостые.

— И с предохранителя пистолет не снят, — сказал Сэмьюэлс.

— Да, и с чертова предохранителя не снят! — подтвердил Стёрджен.

Кивнув Сэмьюэлсу, я спросил:

— Вы не возражаете, если я сяду? Что-то совсем забегался в последние дни. — И, сев за свой рабочий стол, я с самым непринужденным видом заложил руки за голову.

Сэмьюэлс, продолжая смотреть на режиссера, спросил у него:

— Что вы здесь делаете?

Стёрджен беспомощно смотрел на нас троих.

— Он приходил сюда вчера, — объяснил я. — Хотел нанять меня для расследования убийства Эрхардт. Ему в голову втемяшилось, что вы хотите повесить это убийство на Хлою Роуз. Тогда я объяснил ему, что меня настоятельно попросили не соваться в это дело, что у меня к тому же есть другая работа и что я не занимаюсь больше чем одним делом одновременно. И вот он, как я понимаю, пришел снова, чтобы заставить меня переменить мнение.

— Да? Я пока не вижу, чтобы он хотя бы рот открыл, — сказал Сэмьюэлс, вызвав сдавленный смешок своего напарника, и, обращаясь к Стёрджену, спросил: — Это так? Вы действительно думали, что, напугав сыщика, заставите его взяться за это дело?

Стёрджен кивнул.

— Да. Мистер Фостер, как всегда, прав.

— А что, полиции вы не доверяете? — поинтересовался Мак Ивой.

— Да, кстати! — поддакнул я.

— А вы, Фостер, пока помолчите, — одернул меня Сэмьюэлс. — Вчера вы мне вообще-то понравились, и я вам скажу, это большая редкость, потому что я недолюбливаю частных сыщиков.

— Вы не один такой.

Проигнорировав эти слова, он продолжал:

— Вы были со мной честны. Ничего от меня не утаили. — Он посмотрел на меня в упор. — Нет? Не утаили?

— Нет, не утаил, — подтвердил я, придвинувшись ближе к столу и положив на него руки.

— Вот, ты слышал? Он ничего не утаил, — сказал Сэмьюэлс Мак Ивою, как если бы они спорили