Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

спинку стула, подошел к кулеру, подставил руки под кран с холодной водой, наполнил ладони и с наслаждением погрузил в воду разгоряченное лицо. Повторив процедуру еще дважды, он вернулся к столу, достал из кармана пиджака чистый носовой платок и вытер им лицо. Манн все это время молчал и задумчиво выбивал пальцами барабанную дробь по полированной столешнице.

— Я все слышал, — наконец разомкнул губы генерал Интерпола. — Можешь не пересказывать. С ноутбуком ты хорошо придумал. Сам решишь? Ну и лады! Мы тебе компенсируем. И нечего отмахиваться! Отмахивается он… Если по-человечески, то, конечно, не приведи Господь — такое горе матери! А если без эмоций, Саша, то у твоего Тишкина был очевидный мотив. Ему нужны были деньги на операцию для сына. И именно незадолго до отъезда он нашел способ их раздобыть. Все одно к одному. Как он хотел их получить? Что он хотел продать? Почему он пропал? Вот это нам и предстоит выяснить.

Смолев хотел было резко ответить генералу Интерпола, что это просто чушь, и он знает Тишкина много лет, но тут распахнулась дверь кабинета слева, и из нее вышел Фудзивара-сенсей.

Манн и Смолев поднялись из-за стола.

Маленький японец с непроницаемым лицом подошел к генералу Интерпола, поклонился и негромко произнес по-английски:

— Они будут с вами говорить. По одному. Можете использовать переводчицу Фукуда Акико. Она говорит по-русски. С кого вы хотите начать?

— С эксперта-оценщика, если это не будет неуважением по отношению к руководителю группы, — ответил ему Алекс за Манна. — Вы будете присутствовать при разговоре, сенсей?

— Нет, все, что я хотел им сказать, я сказал. Все, что хотел услышать — услышал. Ваш выбор не нанесет урона чести руководителя группы, — отрицательно покачал головой японец. — Я хотел бы изучить материалы по клинку, который пропал из российской коллекции. Я подожду вас здесь.

Фудзивара-сенсей вернулся к открытой двери в соседнее помещение и что-то скомандовал. Японцы покинули комнату друг за дружкой, кланяясь Манну и Смолеву. Те кланялись в ответ.

В комнате остались сидеть молодая миловидная женщина, в черной юбке и сером джемпере, — видимо, это и была переводчица по имени Акико — и худой мужчина средних лет, с узким морщинистым лицом, короткой стрижкой и очками в металлической круглой оправе на вдавленном носу.

Смолев сверился со списком: Нисимура Сэтору, эксперт-оценщик.

Манн кивнул и быстро прошел в комнату, Смолев вошел следом и прикрыл дверь за собой.

— Вы говорите по-русски? — обратился Виктор к переводчице. — Вам удобнее, чтобы беседа велась по-русски или по-английски?

— Пожалуйста, как удобнее вам, господин, — скромно и немного растерянно улыбнулась молодая женщина, отвечая по-русски. — Меня зовут Акико, а это господин Нисимура-сан.

— Хорошо, — кивнул генерал Манн. — спросите у господина Нисимуры, что он думает по поводу произошедшего. Я имею в виду ночное происшествие и пропажу двух клинков. Кто мог совершить это преступление? Нам очень важно его мнение.

Выслушав перевод, худой японец сердито произнес несколько фраз в ответ и поджал губы.

— Нисимура-сан считает, что это прискорбное происшествие, которое, к сожалению, бросает тень на всю японскую делегацию, — переводила Акико, глядя в пол. — Но Нисимура-сан также уверен, что никто из делегации не имеет отношения к случившемуся. Он даже мысли не допускает, что его коллеги могут быть к этому причастны!

— Как тогда он объяснит, что один из экспонатов коллекции вдруг ожил, зарубил ночного смотрителя и похитил два клинка? — продолжал допрашивать японца Манн. — Надеюсь, что господин Нисимура не верит в злых духов?

— Нисимура-сан сам крайне удивлен и неприятно поражен случившимся, — смутившись, пролепетала молодая японка. — У него нет объяснения произошедшему. В конце-концов, он всего лишь эксперт по клинкам!

Скользкий тип, подумал Манн с досадой, разглядывая непроницаемое лицо японца. Врет ведь! Так мы от него ничего не добьемся.

— Как давно Нисимура-сан занимается оценкой клинков? — поинтересовался Смолев, видя, что в беседе возникла небольшая пауза.

— Уже более двадцати лет, — переводила японка. — Нисимура-сан — потомственный мастер в пятом поколении. Последние двенадцать лет он сотрудничает с музеем, приславшим экспозицию на выставку, и еще с рядом крупнейших музеев Японии, где хранятся японские мечи. Ни разу за все эти годы его заключение не было оспорено ни одним из существующих в Японии экспертных институтов.

— Нам очень приятно беседовать с таким замечательным знатоком своего дела! Как тогда Нисимура-сан может объяснить, что наряду с шедевром японской коллекции — клинком Сэнго Мурамаса — пропал и меч неизвестного автора? — задал вопрос Алекс.

— Видел ли Нисимура-сан документы на пропавший меч из российской коллекции? Была ли у него возможность оценить этот клинок, и что он по этому поводу думает? Что может сказать эксперт с мировым именем по поводу пропавшего клинка? — подхватил Виктор Манн, догадавшись, куда гнет его коллега.

Японец заметно смутился. Он, откашлявшись, протер очки белой тряпочкой, несколько раз пытался начать фразу, но сбивался. Акико терпеливо ждала, не поднимая глаз. В конце-концов, японец выдавил из себя несколько фраз и тоже уставился в пол.

— Нисимура-сан полностью доверял авторитету и знаниям Тишкин-сан, — пролепетала Акико. — Он не считал нужным проводить экспертизу клинков, предоставленных российским музеем: это могло быть воспринято как неуважение к российской стороне, чего он не мог допустить! Конечно, он бегло просмотрел документы на каждый из восемнадцати клинков, которыми так щедро была дополнена экспозиция. По его мнению, оценка и экспертиза Тишкин-сан заслуживала полного доверия. После работ по блестящей реставрации меча в Санкт-Петербурге, которые были лично проведены Тишкин-сан, Нисимура-сан был очень впечатлен знаниями российского коллеги и не мог оскорбить его недоверием!

— Надо же, сама тактичность! Ты веришь этому скромняге? — повернувшись вполоборота к Смолеву, спросил Манн вполголоса по-немецки.

— Даже не думал, — негромко ответил ему Смолев тоже на языке Шиллера и Гете, продолжая вежливо улыбаться японцу. — Он лжет с самого начала. Чтобы эксперт с таким стажем не поинтересовался, что за клинки лежат на витринах? Чушь! Ни за что не поверю! Такое ощущение, что он чего-то боится. Кто же его так запугал?

— Ладно, давай посмотрим, что он сейчас запоет, — кивнул ему Манн и, снова перейдя на русский язык, сказал переводчице: — Переведите, пожалуйста, господину Нисимуре, что у нас к нему больше нет вопросов.

Японец с явным облегчением выдохнул, улыбнулся и, наклонившись вперед, сделал движение, словно уже собирался подняться на ноги.

— А также я хотел бы порадовать господина Нисимуру хорошей новостью, — как ни в чем не бывало продолжил Манн, продолжая сидеть и сохраняя самое любезное выражение лица. — В ближайший час в музей прибудут его коллеги: эксперты-оценщики из организации, которая, как я уверен, ему хорошо известна. Это «Общество по сохранению японского меча». Пятеро экспертов, и среди них