Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

– Только заказов с доставкой, – сказала Рената. Она открыла базу данных заказов на ноутбуке рядом с кассовым аппаратом. – Я могу проверить старые заказы. Вы помните, где именно на кладбище нашли ленту?

– Я нашла ее у могилы. Имя на надгробии – Дженни Стиллс, – сказала Рэйчел. – Это девочка-подросток, которая умерла здесь в начале девяностых.

– Дженни Стиллс, – сказала Рената, ее рука застыла над клавиатурой. Ее голос был полон смеси узнавания и грусти. – Я не слышала ее имени уже много лет.

– Вы знали Дженни? – Рэйчел ощутила трепет возбуждения. – Вы дружили.

– Я знала ее по школе. Мы не дружили.

– Вы знаете, как умерла Дженни? – спросила Рэйчел.

– Тем летом я была в Европе с родителями. Это был своего рода подарок на шестнадцатилетие. Папа покупал антиквариат, и мы отдыхали. Нас не было почти три месяца. Я пропустила первые несколько недель учебы. К тому времени, как я вернулась, Дженни уже давно умерла. Я слышала, что это был несчастный случай. Тем летом в аварии погибли два мальчика, поэтому я предположила, что и Дженни погибла вместе с ними.

– Вы не спрашивали?

– Не у кого было спрашивать. Ее мать умерла. Ее сестра уехала. Город пережил коллективную травму. Никто не хотел говорить о том, что произошло тем летом. Несколько месяцев спустя прошла церемония открытия мемориала жертвам аварии. Я удивилась, не увидев на мемориале имени Дженни. Я спросила у своего учителя. Он сказал, что Дженни не погибла в аварии. Она утонула. Я была в шоке.

– Что вас шокировало?

– Все знали, что Дженни отлично плавала. Я не могла поверить, чтобы именно она утонула. Примерно в то же время начали появляться и граффити.

– Какие граффити?

– Грубые сексуализированные рисунки с тупыми шутками о Дженни. Я не понимала, почему люди так подло относятся к мертвой девушке.

Рената внезапно покраснела, словно смутившись воспоминаниям.

– На ее надгробии было написано слово «ШЛЮХА». Знаете, зачем кто-то это сделал? – спросила Рэйчел.

– Поверить не могу, что это продолжается после стольких лет, – вздохнула Рената. – После смерти Дженни ее имя стало синонимом слова «шлюха». Равнозначным, на самом деле. Мальчики оценивали девочек по тому, что они называли «индексом Дженни Стиллс». Девочка, которая давала, получала девять или десять по «индексу J.S.». Так они это называли. Они говорили многое другое, что я даже не могу повторить, потому что это было очень грубо. Я уверена, вы поняли. Мне стыдно. Я закрывала глаза, как и все остальные. Я поняла, что лучше заткнуться.

– Почему было лучше заткнуться?

– В школе была девочка, которая дружила с Дженни. Мальчики ужасно ее дразнили и намекали на то, что она легкодоступная. Я никогда не заступалась за эту девочку. Сейчас мне стыдно за это. Тогда я боялась, что они все набросятся на меня. Что я стану следующей Дженни Стиллс. Эта девочка уехала из города в колледж и не вернулась. – Рената замолчала. – Если подумать, наверное, я сделала то же самое.

– Дженни травили при жизни? Мальчики дразнили ее или приставали?

– Дженни была очень красивой и милой, но она не пользовалась популярностью. Я думаю, что она не могла избавиться от клейма Стиллс. Дженни и ее сестра были совсем не похожи. Все знали, что у ее матери двое детей от разных отцов. Тогда подобное все еще считалось скандальным.

– Вы первый человек, с которым я говорила, который, кажется, действительно знал Дженни, – сказала Рэйчел. – Для меня удивительно, что вы так хорошо ее помните.

– Я никогда ее не забывала, – сказала Рената. – Однажды мама подвезла Дженни и ее младшую сестру до дома. Они пережидали грозу на заправке у перекрестка Олд-Милл-роуд. Владелец не пустил их в магазин, чтобы укрыться от дождя. Сказал что-то о том, что знает семью Стиллс уже много лет, и они вполне способны дойти домой пешком в любую погоду, – вспомнила Рената, сгребая еще розы и обрезая их стебли. – Моя мама была в ярости. После того случая она наотрез отказалась заправлять свою машину на той заправке. Даже если бензин был на нуле. Сказала, что не желает иметь дел с этим ужасным человеком.

– Его, случайно, звали не Рик? – спросила Рэйчел.

– Да, так. На самом деле, несколько месяцев назад мама пожертвовала цветы в дом престарелых и увидела его. Он проживает там. Она рассказала мне об этом по телефону. Так или иначе, после того инцидента с грозой мама пыталась помогать семье Стиллс. Иногда она оставляла ночью на крыльце сумку с одеждой или корзину с едой. Она велела мне ничего не говорить, если я увижу Дженни в моих старых вещах. Сказала, что гуманнее давать людям милостыню, не давая им знать, откуда она взялась.

Она взглянула на свой ноутбук.

– Я кое-что нашла. В прошлом мама получила несколько заказов на доставку премиального букета на могилу Дженни Стиллс. Это был онлайн-заказ, оплаченный через PayPal. Информации об отправителе нет. Но есть карточка. Посмотрим, что там написано.

Рэйчел ждала, пока Рената вглядывалась в компьютер.

– Разве не странно? – сказала Рената. – Во всех заказах значится одна и та же надпись на карточке.

– Какая надпись? – спросила Рэйчел.

– «Прости меня», – прочитала Рената. – Это надпись. Просто «Прости меня».

36. Рэйчел

Поселок пенсионеров «Золотая даль» находился на окраине города, напротив заросшего травой поля, усеянного ржавыми автомобильными шасси и брошенными шинами. Комплекс состоял из одноэтажных кирпичных домов в окружении сада. Потрепанные сосны закрывали вид на городскую свалку. Мусор не было видно, но Рэйчел определенно чувствовала его запах, когда шла к зданию приемной.

Женщина на стойке регистрации дала Рэйчел пропуск посетителя и направила ее в комнату отдыха в конце коридора, где жильцы отдыхали после раннего ужина. Большинство жильцов сидели в пластиковых креслах и инвалидных колясках, расставленных вокруг потрескавшегося пианино, за которым женщина с яркой помадой двигала плечами, напевая старую мелодию «Битлз».

Рэйчел направилась к сидевшему в углу мужчине в темных брюках и мятой светлой рубашке. Его кожа так плотно обтягивала кости, что проступали очертания черепа. Когда она приблизилась, он скривился, сверкнув никотиновыми зубами, словно предостерегая. Как шипение кошки, подумала Рэйчел, подтягивая стул.

– Вы Рик? Вы раньше владели заправкой на Олд-Милл-роуд? – спросила она.

– Что вам надо? – рявкнул Рик.

– Вы помните Дженни и Ханну Стиллс?

Рик пожал плечами.

– В мой магазин приходили сотни детей, воровали, когда я не видел, и натаскивали грязь. И песок. Я не знал их имен. И не хотел знать.

Он закрыл глаза и притворился спящим. По напряжению его тела Рэйчел видела, что он не спал.