Читать книгу - "Камни глупости - Яна Розова"

— Что? — мне стало тревожно.

Наверное, в его глазах я веду себя глупо.

— Как я и говорил раньше, при ближайшем рассмотрении оказывается, что ты совсем не похожа на мою жену! — ляпнул он некстати.

Вспомнив о его жене, а также о моем муже, я уронила букет на колени. За все надо платить.

Почти всю дорогу до Гродина мы промолчали. Уже подъезжая к городу, я попросила у Артема мобильник и набрала домашний номер телефона.

— Вера? — Алеша узнал меня по одному дыханию.

— Я уже возвращаюсь. Как Илюшка?

— Он у мамы. Завтра заберем. Жду.

Я отключилась. Мне стало нехорошо при мысли, что сейчас я увижу мужа. Чтобы переключиться, набрала номер телефона Татьяны. Все-таки, она там совсем одна, надо бы приободрить! Никто не отвечал. Таня должна быть дома, поздно уже на улицу выходить. Подождав еще пять минут, набрала номер снова. Ответа не было. А вдруг ей стало плохо?

— Артем, высади меня у дома брата, — попросила я. — Хочу с Таней повидаться.

Когда я выходила из машины Артем спросил: не подождать ли меня внизу, но я отказалась. И на троллейбусе доеду — всего-то две остановки! Взяла букет, сумку и вошла в подъезд. Я ни разу не обернулась. А через пять минут пожалела, что отпустила Артема.

Квартира Андрея, та самая, где я жила в детстве, где умерла мама и убили брата, находилась на третьем этаже девятиэтажного дома. Я поднялась вверх на лифте и удивилась: как же темно на лестничной клетке! Мрак порождал тревогу. Особо плотно сумрак сгущался в дальнем конце площадки, там, где находилась дверь в нужную мне квартиру.

Нажав кнопку звонка и не дождавшись ответа, я подергала ручку двери. Кажется, Тани нет дома. Может, ушла ночевать к подруге? Я бы тоже отсюда ушла, но вдруг захотелось оставить букет здесь. Как я Алеше объясню, откуда у меня цветы? Вот сейчас поставлю букет в воду, напишу Тане записку и уйду. Я достала свои ключи от квартиры брата и отперла замок. У меня всегда были ключи от этой квартиры, но с момента смерти мамы не я открывала эту дверь сама — не было никакой необходимости. Войдя в коридор и включив свет, первым делом заметила точеные женские ноги, некрасиво раскинутые на линолеуме в прихожей. В воздухе висел запах крови. Я подошла ближе и убедилась, что это Таня и она мертва.

Никогда раньше не видела убитых людей. Лицо жены брата оказалось повернуто ко мне, глаза открыты, а руки… Руки связаны. Ее мучили перед смертью! На шее Тани алела красная рана, ее одежду покрывали бурые пятна, на линолеум натекла лужа крови. В кино я видела, что женщины, обнаружив труп, обычно дико и ужасно визжат, но я не могла издать ни звука. Надо срочно вызывать милицию!

Кажется, все очень плохо. Убили Андрея, а теперь — Таню. Такое случайно не происходит.

После звонка в милицию, я набрала свой домашний номер.

— Алеша, Таню убили! — сказала я, задыхаясь от волнения.

— Что? — муж заставил меня повторить дважды. — Кто? За что? Ты где?

— Таню убили! — последовательно отвечала я: — Не знаю! Не знаю! Я у Андрея!

Домой я попала только к двум часам ночи. Мой букет почти завял. Избавиться от него втихаря не удалось. Каждый из приехавших оперативных работников спросил, что это за цветы и откуда взялись. Алеша уже приехал, поэтому я каждый раз терпеливо разъясняла:

— Цветы мои. Мне подарил их мой шеф, — для Алеши я пояснила: — Остановились у заправки, чтобы попить воды и сходить в туалет. Бабка у дороги торговала цветами. Я увидела этот букет и решила купить. Артем Сергеевич захотел сделать мне приятное и сам заплатил за него. Это из-за Андрея…

Полуложь, но и полуправда ведь!

Дома я первым делом выскочила на балкон и закурила. Алеша вышел следом за мной, он всегда необыкновенно тонко чувствовал мое состояние.

— Ты же бросила курить! — сказал поэт с легким упреком. Сам он не курил, опасаясь, что курение усугубит его склонность к приступам астмы.

Я виновато пожала плечами:

— Сначала бросила, а теперь подняла.

— Переживаешь? Ну, да, это понятно, — его сочувствие заставляло меня чувствовать себя еще более гадкой. — На тебя столько навалилось…

Знал бы ты, как вчера на меня навалился Бескровный!

Чувство вины просто резало меня живьем. Что я за стерва такая! Зачем я поехала в эту командировку? Зачем пила вино? Зачем открыла дверь Артему? Идиотка! Мучайся теперь, дергайся, переживай! Так тебе и надо!

И не надо забывать, что мужа я никогда не любила. Не интересовалась его творчеством, не переживала за его здоровье. Только снисходительно позволяла заботиться о своей персоне. Стерва, последняя стерва. Я всхлипнула, Алеша обнял меня, и тогда я зарыдала в голос.

Он ласково гладил меня по голове. Постепенно рыдания отпустили. Я вспомнила о Тане и о нашем последнем разговоре.

— Алеша, а почему ты мне про папу не сказал? Оказывается, Андрей уже давно знал о его смерти. Мне Таня сказала.

— Ох, Верочка… — муж растерялся. Он покаянно развел руками, а его доброе лицо выражало огромное и глубокое сожаление. — Прости меня! Я не забыл, просто не хотел портить тебе отпуск… А потом был твой день рождения, и я снова не решился сказать. И вот, Андрея убили…

— Ты не хотел меня огорчать? — да, это вполне походило на Алешу, он всегда старался оградить меня от неприятностей. — Ты такой добрый!

Я снова расплакалась, но уже тише. Алеша погладил меня по дрожащим плечам.

— А ты такая нервная в последнее время! Ночами не спишь, — сказал он. — И с сердцем у тебя… Опять твой отчим звонил! Он посоветовал тебе вот это попить пару недель. Я съездил к нему в центр и взял таблетки.

Муж протянул мне маленький прозрачный пузырек, в котором гремели розовые шарики — совершенно мне ненужные. И чтобы не огорчать Алешу, я взяла лекарство.

— Это успокоительное. Моя мама тоже такое пьет, когда начинает переживать. Пойдем, попьем чаю, я почитаю тебе свои новые стихи. Хочешь?

Мысль об успокоительном мне понравилась. Муж был прав: после возвращения из отпуска ночами мне не спалось. Дождавшись, пока заснет Илюшка, я мышкой выскальзывала на балкон, плотно прикрывала за собой дверь и долго курила, глядя на фары проезжающих машин. Ни о чем не думала, старалась не вспоминать Артема. Просто стояла и смотрела.

Но этой ночью все изменилось. После чая со стихами я проглотила розовую пилюльку, и стала засыпать прямо в процессе мытья посуды.

Часов в одиннадцать позвонила Настя, но я оказалась совершенно невменяема для разговора. А Настя пыталась рассказать нечто важное.

— А, так ты таблеток наглоталась! — поняла она через пять минут моего полухрапа полумычания. — Завтра позвони мне, ладно?

— Угу, — ответила я, собрав волю в кулак.