Читать книгу - "Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова"

Красота — это, конечно, страшная сила, но сгодами она делается все страшней и страшней…

Сейчас почти все средства массовой информациивзахлеб твердят о тяжелой мужской доле. А я наивно полагала, будтопредставители сильного пола оттого так и называются, что они — представителисильного пола. Думаю, основная мысль вам понятна. Впрочем, попытаюсь уточнить:мне ни за какие пряники не удастся свернуть двумя пальцами крышку на банке сгорячо любимыми маринованными огурчиками, а мой супруг Куприн легко производитсие действие. Или другой пример: я лично не способна поднять сумки, в которыенабиты картошка, морковь, капуста, пакеты крупы, бутылки с минеральной водой,яблоки, бананы… Затарившись на рынке, я машинально принимаюсь беспомощнооглядываться по сторонам в надежде обнаружить бойкого подростка, готовогодонести за небольшую мзду поклажу до машины, а Олег спокойно подхватывает разомторбы и, даже не вспотев, доставляет их домой. Да еще бурчит при этом:

— Лучше пешочком пробежаться, тутрасстояние — всего ничего, а пройтись по свежему воздуху приятно.

Кроме того, Олег крайне быстро передвигаетмебель и без особого труда способен вытащить, а потом выбить во дворездоровущий ковер. В общем, он намного сильнее меня, потому-то я и причислилаего к сильному полу.

Но сегодня я, внимательно изучив глянцевыежурналы, узнала, что на самом деле мужчины слабые, нервные, беспомощныесущества. И живут они на свете намного меньше женщин. Вообще-то мне и раньшебыл известен данный печальный факт, но я считала, что парни просто многоспиртного пьют, заедая его острой и жирной пищей, и мало двигаются, —отсюда лишний вес, высокое давление, сердечные заболевания и ранняя смерть. Аннет! Авторы статей писали иное. Оказывается, у наших мужей отсутствуют некиегормоны в крови, поэтому после тридцатипятилетия они раздаются в боках, акаждый лишний сантиметр на талии отнимает десять лет жизни.

Дочитав до этого места, я испугалась, вскочилас кровати и ринулась на кухню, где мирно пил чай Олег. Окинув взглядом стол, я,в придачу к страху, начала испытывать и раздражение. Ну вот, опять супруглопает бутерброды с ветчиной, сандвичи с маслом и сыром и запивает крайненеполезную пищу сладким до приторности чаем.

— Ты зачем положил в чашкуваренье? — налетела я на Олега. — Просто безобразие!

Куприн вздрогнул, и чай выплеснулся через крайчашки.

— Ага, — заворчал муж, глядя нарасплывающееся на скатерти темное пятно, — теперь я буду обвинен внеаккуратности. Но если разобраться по сути…

— Плевать на пятна! — воскликнулая. — Хотя, конечно, отметину не отстирать… Речь идет о твоем здоровье!Опять наедаешься не правильной пищей!

— Чем мои бутерброды плохи? — началотбиваться муж.

— Холестериновые бомбы! Надопереключиться на салаты, только без заправки, на зелень, овощи, орехи…

— Ты перепутала меня с кроликом, —хмыкнул супруг. — Или с белкой.

— Перестань ерничать! Вот умрешь отожирения, тогда поймешь, кто был прав, — заявила я и шлепнула перед Олегомжурнал. — Почитай! Тут все сказано! Глянь на таблицу соответствия роста ивеса — тебе весы должны показывать цифру восемьдесят!

Олег посмотрел не на таблицу, а на обложку.

— «Дамское счастье». О! Это, конечно,очень авторитетный и высокоинтеллектуальный журнал, в котором работают сплошьакадемики и доктора наук… Извини, Вилка, но не собираюсь ломать свои привычкииз-за очередной глупости, которая вышла из-под пера твоих коллег.

— При чем тут я?

— Кто у нас был журналисткой, а?

— И что? — обозлилась я. —Никакого отношения не имею к журналу «Дамское счастье».

Олег запихнул в рот трехэтажное сооружение изхлеба, масла и ветчины, мирно прожевал огромный кусок и очень спокойно ответил:

— Я раздражаю тебя фактом своегоприсутствия в квартире. Сижу…

— Глупости! Просто я забочусь о здоровьемужа!

— ..никому не мешаю, а ты злишься…

— Вовсе нет! Пытаюсь объяснить принципыздорового питания. Для твоего же блага!

— ..потому что никак не можешь заставитьсебя сесть за новую книгу. В голове пусто, никаких сюжетов… — без особых эмоцийбубнил Куприн. — Вылетела наша писательница из кабинета, а тут бедный мужпод руку попался, ну и давай она его пинать…

Я замерла с открытым ртом. Нет, какая ложь! Впонедельник сдала очередную книгу и теперь имею честно заработанную неделюотдыха. Правда, совсем бездельем эту семидневку назвать нельзя, потому чтосъемки сериала по моим детективам в самом разгаре: уже состоялась презентацияпервого фильма, и процесс идет дальше. Никаких долгов перед издательством уписательницы Арины Виоловой (это мой псевдоним, на самом деле меня зовут ВиолаТараканова) нет. Более того, я начала новую книгу и даже нацарапала десятьстраниц. В общем, ясно: Куприн, как все мужчины, не способен критически оценитьсебя, считает, что прекрасен до невозможности, а мою заботу воспринимает не сблагодарностью, а с раздражением, считая ее за вздорность, истеричность ижелание поцапаться. Нет, мужчины просто невозможные идиоты!

— О каком ожирении может идтиречь? — вещал тем временем муж. — Я в идеальной форме, великолепновыгляжу, совершенно не толст…

— Объем твоей талии сто двадцатьсантиметров!

— И что? Судя по статье в журнале, я ужепять лет должен быть покойником, но живу себе счастливо! Кажущаяся объемностьфигуры происходит от мышечной массы.

— Так твоя мышечная масса существует насамом деле или она тоже кажущаяся? — не вытерпела я.

Олег залпом допил чай.

— Ладно, пойду на работу.

— Ты хотел весь день сидеть дома!

— Нет уж, спасибо. Лучше на службе.

— Очень здорово! Мы же собирались сходитьв магазин…

— Тебе надо, ты и топай!

Мирная беседа о правильном образе жизни началастихийно перерастать в скандал.

— Необходимо принести картошку, —уперлась я, — и капусту! Томочка хотела сама ее посолить.