Читать книгу - "Перекрестный галоп - Дик Фрэнсис"

— Вы должны были немедленно позвонить нам и сообщить о похищении человека, — сказали мне позже в полицейском участке в Ньюбери. Весь их гнев был направлен на меня за то, что взял дело в свои руки.

— Но мы не могли, — тут же бросился мне на выручку отчим. — Похитители сказали мне, что убьют Джозефин, если мы привлечем полицию.

Там, естественно, сочли это недостаточной причиной для их «невовлечения», тем более что мне было точно известно место, куда преступники увезли заложницу.

Судя по всему, Алекс Рис не имел никакого отношения к плану Уоррена и Кэрравея вернуть деньги. И счел, что в подобных обстоятельствах лучше и безопасней будет смыться. Сел на самолет «Бритиш Эрвейз» и вылетел из Хитроу в Нью-Йорк за несколько часов до того, как началась перестрелка в краале под названием Грейстоун.

Но проявил беспечность, забыл должным образом подготовить свой чемодан к перелету и по прибытии в аэропорт Кеннеди был на таможне заподозрен и обнюхан служебной собакой. Его обвинили в ввозе кокаина на территорию США, и в данный момент он томится в тюрьме на Райкерс-Айленд в Нью-Йорке, ждет экстрадиции в Гибралтар, где власти обвинили его в мошенничестве.

Кэрравей же распелся, как та канарейка, свалил всю вину на Джексона Уоррена, да так активно и убедительно, что адвокатам удалось уговорить судью отпустить его под залог в деле по обвинению в похищении человека. Однако судья распорядился отобрать у Кэрравея паспорт, а затем до меня дошли неофициальные слухи о том, что инспектор налоговой службы с нетерпением ждет дня — а день этот должен был наступить очень скоро, — когда Питера Кэрравея вынудят продлить свое пребывание в Соединенном Королевстве, отчего он автоматически станет здешним резидентом и начнет платить налоги по британским законам. Инспектор широко улыбался и радостно потирал руки. «Мы пытались заполучить его много лет, — сказал он. — И теперь наконец получим».

* * *

— Так кому же перейдет тренерская лицензия? — Гордон Рамблер задал этот неизбежный вопрос моей матери на пресс-конференции в Челтенхеме. — И что теперь будет с лошадьми?

— Все лошади останутся на конюшнях Каури, — ответила она. — Вчера я переговорила со всеми владельцами, они поддержали эту идею.

Вот тут она покривила душой. Не все владельцы поддержали идею, но все, как один, из-за преданности к ней решили оставить своих скакунов хотя бы на первое время. И тут нам помог Мартин Толерон, во всеуслышание выразил свою поддержку, пообещал передать всех своих приобретаемых в скором времени лошадей новому тренеру конюшен Каури.

— Но кто же он, этот новый главный тренер? — нетерпеливо спросил Рамблер. — Кто берет бразды правления?

Все полагали, что им должен стать один из бойких молодых тренеров, входящих в Большую лигу.

— Мой сын, — с гордостью ответила она. — Мой сын, Томас Форсит, становится отныне главным тренером конюшен Каури.

Следует отметить, что, услышав эту новость, все затаили дыхание, даже самые прожженные и видавшие виды в мире скачек журналюги.

— И, — продолжила мама в наступивший тишине, — помощником его будет Ян Норланд, мой старший конюх. Я решила повысить его в должности.

— Но предполагает ли это, — придя в себя, начал все тот же Гордон Рамблер, — что вы будете поблизости, направлять и давать им советы, если возникнет необходимость?

— Разумеется, — улыбаясь во весь рот, ответила мама.

Ничего нельзя предполагать заранее.