Читать книгу - "Вик Разрушитель 11 - Валерий Михайлович Гуминский"

Будь у меня способность к «нормальному» чародейству — ещё бы попытался. И главное — как отреагирует росомаха? Скорее всего, вонзит свои зубы-шилья в руку, защищаясь, и вся недолга.

Но девчата на меня смотрели… так жалобно, подталкивая к очередной глупости, которая неизвестно к чему приведёт.

Я вздохнул и медленно шагнул вперёд. Росомаха ожидаемо оскалилась и даже приподнялась, чтобы сделать бросок в мою сторону. Ну и как поступить? Создать плотный кокон для обездвиживания? Не уверен, что это лучшая идея. Ударить «открытой ладонью»? Тогда могу повредить внутренние органы.

— Сколько детёнышей приносит росомаха? — зачем-то спросил я.

— От двух до четырёх, — тихо ответил Витька. — Андрюха, не рискуй. Ну её. Она сейчас защищает не только себя, но и свой будущий приплод. Сама очухается, отлежится и уйдёт.

Убавив силу ядра до средних значений, чтобы не повредить росомахе излишними выплесками энергии, я выставил перед собой ладони. С удовлетворением заметил, как на пальцах забегали искорки — элементали, живущие в моих каналах, решили показаться наружу. Самое главное, выбрать правильную Стихию. Они все в какой-то мере умеют излечивать как людей, так и животных. «Огонь» более агрессивен, способствует быстрому выздоровлению. Только я не знаю, насколько тяжелы раны у росомахи, поэтому не буду рисковать. Элементалей «Земли» у меня нет, к сожалению. Сейчас бы как раз стабилизировать состояние зверя. «Воздух» не подойдёт как раз из-за нестабильности. Остаётся задействовать «Воду». В комбинации с «землёй» было бы в самый раз. Но… за неимением лучшего обойдёмся тем, что есть.

Сосредоточившись только на элементалях «воды», отделил от хоровода звёздочки голубого цвета, сформировал «спасательную» группу и отправил в сторону росомахи.

Взгляд самки стал удивлённым, пасть с жуткими зубами закрылась, а сама зверюга легла набок и вытянулась, тяжело дыша. Элементали шаловливо облепили её белоснежный мех, отчего тот засверкал мириадами огоньков.

Я на всякий случай мысленно попрощался со своими пальцами и медленно подошёл к росомахе-мамаше. Присел на корточки, глядя прямо ей в глаза. Ладони легли на мягкую шерсть и прошли от головы до хвоста. Ощутил, как скулы свело от сжатых намертво зубов. Таким диким было напряжение. В любой момент росомаха могла вцепиться в меня. Она взрослую рысь на дерево играючи загоняет, а тут какой-то наглый человечишка к ней прикасается!

Ладони продолжали оглаживать чудесную белую шерсть, но не просто так, а рассыпая своих искристо-голубых помощников по всей площади тела, которое было доступно. Дойдя до потёков крови, превратившихся в бледно-розовые сосульки, я остановился и послал элементалей в рану, стараясь действовать узконаправленным потоком. Подозреваю, дробь всё-таки достала росомаху. Но я не замечал, чтобы она доставляла зверю неудобство. Скорее, боль от порезанных лап была сильнее. Поэтому оставив часть «воздушных» элементалей воздействовать на бок, перевёл ладони на передние лапы. Проклятье! Да я совершенно не знал, как нужно лечить, если нет элементарных знаний!

И вовремя вспомнил, как воздействовал на щенков. Ведь те спокойно восприняли мои манипуляции ладонями, хотя тогда я был слабее «укомплектован». Это что же получается, мне придётся писать ещё и методичку по лечению зверей с помощью элементалей и бесконтактной манипуляции⁈ Усмехнулся про себя и расслабился, давая возможность энергетическим малышам резвиться вокруг смирно лежащей росомахи. Она даже глаза прикрыла, хотя изредка подёргивала лапами — наверное, чувствовала дискомфорт. Я не особо надеялся на свои умения, поэтому пользовался только одной возможностью: поддавать энергии ядра и использовать элементалей как посредников между собой и зверем.

В какой-то момент я особо увлёкся и пропустил момент, когда росомаха с тихим рыком поднялась, оскалилась на меня, но тут же исправилась, лизнув горячим языком зависшую в воздухе ладонь. А потом, косолапя, направилась в сторону леса. Девушки молча расступились перед ней, освобождая дорогу. С каждым шагом раненый зверь ступал всё увереннее и увереннее, пока не затерялся на фоне безбрежной снежной целины. Только очень зоркий глаз мог уловить какое-то движение.

— У тебя получилось? — недоверчиво спросила Лида, переведя взгляд на меня.

— Да кто ж знает? — я выпрямился и потряс руками, стравливая энергию в землю. — Она мне ничего не сказала. Но, судя по тому, как бодро поскакала, что-то я ей всё же вылечил.

— Смотрите, а на снегу крови нет! — воскликнула Арина, внимательно вглядываясь в следы, оставленные росомахой. — Значит, раны закрылись!

— Мне кажется, я ей просто допинга влил, — усмехнулся я. — Такая бодрая стала. А что думаете, красавицы: как будет глядеться росомаха на родовом гербе?

— Просто отлично! Только обязательно белая! — Нина захлопала в ладоши с надетыми варежками. — Она такая красивая!

За переживаниями и волнением от таких ярких событий мы совсем забыли, что у нас в руках оказалась целая группа браконьеров. Ни отца, ни дядьки Алексея, ни цесаревича в имении не было, и решать судьбу пленников должен был Антон. Но для этого сначала нужно доставить их в усадьбу.

Появился Клык, с подозрением поглядел на нашу компанию, сохраняющую таинственный вид, и попросил побыстрее пройти к вертолёту. Коптер застывшей стрекозиной тушкой стоял неподалёку от речного берега, а возле него неровной шеренгой выстроились пятеро незадачливых охотников с понурыми лицами. Они держали руки на затылках, не смея пошевелиться, осознавая, что подобную вольность бойцы с оружием, взявшие их на прицел, не поймут. Ещё один лежал на носилках с разрезанной левой штаниной. Склонившийся над ним боец умело накладывал шину. Видимо, этот бедолага — с перевернувшегося снегохода. Ногу сломал? Поделом.

Большинство взятых с поличным были молоды, лет двадцати-двадцати пяти каждый, только один из них, старше по возрасту, с густой разлохмаченной бородой, зыркал на нас со злостью.

Неожиданно Витька воскликнул:

— Карп! И почему я не удивлён? Опять за старое взялся? И сыновей своих тянешь на безобразия!

Тот самый мужик с бородой потоптался на месте, гулко, как в бочку, ухнул:

— Охота не запрещена, барин.

— Так охоться. Белок, зайцев, соболей никто не запрещает добывать. Чего это ради белую росомаху решил загнать? Да ещё на снегоходах. С ножом зассал идти на зверя? — Витька неподвижно и тяжело уставился на Карпа. Таким я брата ещё не видел. Кожа на скулах натянулась, желваки ходили под кожей. — Старейшины узнают, как вы решили добыть священную росомаху, шкуру с вас спустят.

— А ты не говори, барин, — нахально усмехнулся мужик, сверля Витьку чёрными, как антрацит, глазами. На мелкую провокацию он не поддался. — Разойдёмся миром. Слово даю, больше так не стану охотиться. Бес