Читать книгу - "Russian Mafia 3 - Arladaar"

многие заведения одевали швейцаров в смокинги и фраки с цилиндрами.

Швейцара не смутил Жекин прикид — спортивный костюм и кожаная куртка — в России 1993 года так и ходили большинство коммерсантов и бандитов, в том числе и в ресторан. Поэтому широко улыбнулся — и махнул рукой, призывая внутрь:

— Добро пожаловать! Приятного отдыха!

Жека как был, в кожанке, так и прошёл в обеденный зал, раздеваться не стал.

Во времена СССР попасть в «Омуль» стоило больших трудов, особенно в вечернее время. На двери всегда висела табличка «Мест нет». Впрочем, за 3–5 рублей, сунутых швейцару, места, как правило, находились. Сейчас свободные места были всегда — в дело вступили жестокие рыночные законы, и держать места пустыми для заведения было невыгодно.

Жека сел у окна, чтобы иметь возможность наблюдать за посетителями, и тут же осмотрелся. Здесь ничего не изменилось за прошедшие несколько месяцев. Всё тот же интерьер в стиле советского модерна — отделанные серым ракушечником изломанные контуры стен, потолок из полированного дерева с хромированными вставками, пол из белого и чёрного мрамора, громадные окна от пола до потолка в половину периметра, из-за чего ресторан в народе называли «Акариумом». На каждом столе светильник в виде шара, и самое главное, живая музыка. Здесь играла местная группа, всё тот же старый добрый «Арсенал» — известный в городе коллектив, замечательно и профессионально игравший как каверы, так и собственные песни. Вот и сейчас, повинуясь заказу какого-то жирного мужичка в чёрном костюме, затренькали гитарами, ловя ритм, тронул тарелки ударник, приготовился длинноволосый солист в джинсовой куртке.

«Есаул, есаул, что ж ты бросил коня, пристрелить не поднялась рука…»

Газманов! Ну конечно! В России в последнее время, после падения СССР, в моде стали песни про казаков и российскую империю.

— Что заказывать будете? — официант протянул меню и вдруг широко улыбнулся, узнав Жеку: — Здравствуйте, господин Соловьёв!

— Привет, — поздоровался Жека, посмотрел и отдал меню обратно. — Уха из стерляди, блины с чёрной икрой, отбивная с тушёными овощами, шашлык из оленины. Вино Шардоне розовое.

Официант поклонился и пошёл выполнять заказ, а Жека закурил, оглядывая гостей. Освещение было тусклое, и вроде бы сначала никого из знакомых не увидел. Но потом, у противоположной стены… Знакомый голос…

Глава 4

От ресторана до тюрьмы

Жека внимательно вгляделся в посетителей. Народ разношёрстный. Была и молодёжь, одетая пёстро, кто во что — от спортивок до классических костюмов. В одежде полный кавардак — нередко те, кто одеты в спортивные костюмы, обуты в дорогие кожаные туфли, или, наоборот, чёрные классические костюмы сочетались с белыми кроссовками и кепками-аэродромами. Девчонки одеты так же безыскусно, причём одежда сочеталась в совершенно немыслимых комбинациях — олимпийка «Адидас», розовые или зелёные лосины, джинсовая мини-юбка и туфли на высоком каблуке. В таком одеянии эти девчонки походили на московских проституток, но, наверное, такой и была цель подобного гардероба — проститутка и рэкетир, по опросам независимой прессы, сейчас были основными профессиями, которыми хотела заниматься молодёжь.

Однако не на них Жека обратил внимание — в самом углу, по привычке людей, не желающих быть в центре внимания, таких, как Жека, сидела небольшая компания молодёжи. Их голоса Жеке были знакомы! Это же Славян! Точняк! А кто рядом с ним? Походу, Лёха, а напротив… Нет, двое остальных были ему не знакомы… Но, походу, тоже из крутых — все одеты в модные костюмы, клетчатые и в полоску, стрижены коротко, уверенно сидят. Ну что ж, вот и встретил двоих из своей прошлой бригады. Только как они отнесутся к тому, что он возвратился? Надо признать, Жека пошёл фактически, против воли своих пацанов, когда взялся мутить с металлургическим комбинатом и ожидаемо навлёк на себя и на них неприятности. И за границу свинтил по-английски, наплевав на всех. Но… Таков уж он и есть, Евгений Соловьёв…

Первым делом принесли вино и блины с икрой — Жека заказал их холодным блюдом, для разгона. Выпил, закусил блинчиками, потом приступил к ухе, следом к остальному. Не торопясь поел, запивая всё вином. В последнее время привык к нему, как завзятый европеец. Сам в это время наблюдал, что происходит в ресторане. А что там происходило? Как обычно, еда и танцы. Но компания, в которой сидел Славян, пришла без девчонок, из чего Жека заключил, что в ресторане они по делу, наверное, обкашливают вопросики.

Жека выделялся из массы посетителей — пришёл один, без спутницы, без корефанов. Это ещё можно было объяснить утром или днём, когда люди с достатком заезжают в ресторан позавтракать или пообедать, но вечером одному быть непривычно, как на западе сказали бы, некомильфо. Поэтому на Жеку обратили внимание. Сначала один из парней, сидевших напротив Славяна, что-то сказал, кивнув головой в его сторону. Славян небрежно глянул и отмахнулся, не разглядев, кто это сидит там в гордом одиночестве. Потом другой парень что-то сказал, опять посмотрев в сторону Жеки. Тут уже обернулся Лёха. И он-то точно узнал, судя по округлившимся от удивления глазам. Но всё-таки, повернувшись к своим, виду не подал, что узнал Жеку.

Поужинав, Жека расплатился по счёту. Заплатил 3 тысячи, сунул 500 рублей официанту на чай, и пошёл к выходу — намеревался ещё вызвать такси от метрдотеля. Но не успел выйти, как раздался грохот тяжёлой обуви на лестнице и грубые мужские крики. В обеденный зал забежали с десяток омоновцев. Одеты в армейскую афганку, бронежилеты, разгрузки. Все в чёрных масках и с Калашниковыми.

— Всем лежать! На пол, живо! Работает ОМОН! — грубо крикнул командир. — Проверка документов! Паспорта предъявите для проверки!

«Эх… Родимая сторонушка», — печально подумал Жека, поднимая руки.

— Тебе чё, сука, особое приглашение надо? — крикнул омоновец, стоящий перед Жекой и подсечкой повалил его на пол, добавив в спину прикладом.

Где-то в зале раздались протестующие голоса с приблатнённым окрасом.

— Вы чё, мля, охерели совсем, шкуры мусарские? — сипло крикнул какой-то парень. — За чё руки крутишь, падла?

Но ему быстро надавали подзатыльников, так что блатной смолк. Жека лежал лицом в пол и офигевал — при нём такого мусорского бардака не было. Неужели Хромов беспредел устроил? Зачем это? Чтоб в ресторане клали рожей в пол, когда это видано? Неужели пошёл такой разгул бандитизма?

Жека услышал шаги рядом с собой — перед ним остановились до блеска начищенные дорогие туфли. Поднял голову и увидел… Славяна! Одет как кент,