Читать книгу - "Разборки третьего уровня - Василий Головачев"

Единственной крупной организацией в Москве, до сих пор сопротивляющейся контролю Сверхсистемы, оставалась сеть городских кладбищ, объединены обществом «с очень ограниченной ответственностью» «Ритуал». В принципе Хейно Яанович пока и не брал за эту мощную организацию всерьез, полагая, что бocы «Ритуала» в конце концов сами придут к нему на поклон, однако шли месяцы, годы, кладбища оставались «терра инкогнита» для «СС», а прибыль своему начальству приносили немалую.

В субботу восьмого июня Хейно Яанович вызвал свой кабинет на Якиманке (не официальный, необходимый ему по должности, а «эсэсовский») заместителя мэра столицы Щербака, который недавно стал Тенью-4, то есть четвертым генералом «СС», и поделился с ним планами завоевания кладбищенской сети.

Владимир Яковлевич Щербак к идее обложить данью «Ритуал» отнесся скептически.

– Вы плохо знаете эту систему, – сказал он бабьим голосом, поминутно вытирая лунообразное лицо платком; тучный, страдающий одышкой, потел он нещадно, однако был удивительно проворен. – Знаете, сколько в столице действующих кладбищ? Около шестидесяти! И каждое охраняется, как укрепрайон! Это армия, Хейно Яанович! Я живу рядом с Калитниковским, отца там а хоронил и хорошо знаю их порядки.

– А вы все же попробуйте выйти на верхи «Ритуала», пощупайте их базу, – ровным голосом ответил Носовой. – Воевать с крутыми мальцами, стерегущими кладбища непосредственно, мы не собираемся. Пусть работают как работали. А вот подчинить верхушку «Ритуала» можем. Соберите досье на президента фирмы, или как он там называется, на заместителей, на исполнителей, проследите за каналами передачи средств, какую информационную базу они опираются, ну и так далее.

– Попробую, – без особого оживления покачал головой Щербак, – но мне известно, что кладбища курирует мой непосредственный шеф…

– Мэр? Луговой? Тем лучше, с ним мы всегда найдем общий язык.

Отпустив, Щербака, Носовой включил компьютер – для него это было своеобразным ритуалом, потому что только по компьютерной сети он выуживал немало ценных и важных сведений, используемых в работе «СС», – и полчаса работал с компсетью под названием «Вист», запущенной мэрией два года назад. Однако звонок по кодовому телефону оторвал его от пульта.

– Пимандр на связи.

– Привет, пастух, – раздался в трубке голос Грушина. – Сильно занят?

Носовой не ждал звонка от своего союзника по «фракции» в Союзе Девяти, поэтому несколько смешался.

– Петр Адамович? Ты откуда?

– С Луны, – пошутил заместитель председателя Нацбанка. – Надо встретиться.

– Где ты находишься?

– На кладбище.

– Где?! – Носовой, который только что имел разговор о сети кладбищ, не сдержал изумления.

– На Ваганьковском, – долетел смешок Трушина. – Не хочешь присоединиться? Очень дисциплинирует, знаешь ли. Заодно повстречаемся со знаменитыми людьми, лежащими здесь.

– В другой раз, – сухо оценил шутку Хейно Яанович.

– Тогда я еду к тебе.

Носовой бросил трубку, посидел немного в задумчивости и вызвал Маюмуру. Японец неслышно возник в кабинете виноватой тенью. Вряд ли он особенно переживал неудачу с покушением на Самандара и Котова, но, как профессионал, оценивал себя невысоко.

– Сейчас ко мне приедет гость. Встретишь внизу и проводишь. Если он будет не один, свиту оставишь внизу. Вежливо, но непреклонно.

– Мы вообще можем ее ликвидировать.

– Хватит ликвидации… ты уже отличился под Рязанью. Выполняй.

Маюмура безмолвно исчез.

В принципе он был не виноват, встретившись в болотах Мещеры с противником, на голову превосходящим его лично и отряд Маракуца. Но Хейно Яанович и не рассчитывал на иной результат, давая задание уничтожить Самандара с целью прощупать его оборону. Что ж, шесть трупов, уложенных на алтарь проверки, не ахти какая потеря. Зато ясно теперь, что Вахид Тожиевич ждет момента и готов к ответной атаке. Пусть ждет. Придет время, и он забудет о своих претензиях на место в Союзе Девяти. Что же касается отношений со своим телохранителем, Носовой намеренно подчеркивал его несостоятельность – как в эпизоде с Матвеем Соболевым, так и в эпизоде на болотах Мещеры. Злее будет, подумал маршал «СС» равнодушно.

Грушин приехал через час с небольшим.

Вошел, улыбаясь, разводя руки для объятий, будто они не виделись, по крайней мере, несколько лет. Носовой подал руку, кивнул на кресло, отпустил движением брови Маюмуру и сел сам.

– Плохие новости? Плохое настроение? – спросил гость, одетый в неизменный строгий костюм в полоску «парис классик» цвета «беж».