Читать книгу - "Жиган и бывший мент - Сергей Зверев"

Константин был уверен, что Лилечка их не обманет и расплатится за сделанную для нее работу. Пусть только не сдержит слова — уж он найдет аргументы, чтобы заставить ее платить! Деликатничать с этой озверевшей от предвкушения огромных денег самкой он бы не стал. Уж он напомнил бы Лилечке, как хладнокровно она приказала отправить на тот свет своего пасынка!..

Но Макеев оказался предусмотрительнее Панфилова. Он не отпустил ее до тех пор, пока она не написала ему расписку на обещанные два миллиона долларов.

Никто и никогда не сможет ответить, что повлияло на Лилию Николаевну Воловик-Симонову, то ли туманные намеки Макеева на методы, которыми была добыта пленка с записью, то ли содержание самой записи на этой пленке, но Лилечка выплатила половину обещанной Макееву с Панфиловым суммы намного раньше, чем вступила в права наследования всем, что оставил после себя Генрих Львович. Ровно через неделю она принесла им чек на один миллион долларов, радостно сообщив, что едва разнесся слух о том, что она все-таки получит зависшее было наследство, как ей повсюду открылся необычайно свободный кредит. Все, буквально все, были готовы теперь помочь ей деньгами, причем в любых размерах.

Вот и этот миллион долларов любезно предоставил ей один из самых старых и самых верных, как он ей сказал со слезами на глазах, друзей Генриха Львовича, Глеб Абрамович Белоцерковский — весьма и весьма приятный мужчина, очень энергичный и очень подвижный.

Макеев усмехнулся, услышав о дружбе Воловика с ГБ, но промолчал. Ей-то, в самом деле, что до того, какие отношения были на самом деле у ее покойного мужа с Глебом Абрамовичем?..

Посовещавшись, они решили, что нет никакого смысла дожидаться от Лилечки второго миллиона. Им и один-то девать некуда.

Теперь перед ними стояла довольно простая, но очень ответственная задача: экипироваться таким образом, чтобы обеспечить себе максимальную безопасность, а своим боевым усилиям — максимальную эффективность. От того, как они эту задачу решат, зависит, как долго смогут они заниматься тем, чем они решили заниматься, уничтожением тех, чья профессия — убийство, а жизненная норма — насилие и жестокость.

Они объявляли серьезную войну, и подготовиться к ней нужно было очень тщательно.

Потому что проиграть в ней было нельзя.