Читать книгу - "В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников"

свои танки. Ожидая, что из рощи вот-вот выползут еще несколько бронированных монстров, лейтенант отдал приказ прекратить огонь, чтобы не выдавать своих позиций. В то же время он стал лихорадочно придумывать способ, как остановить эти тяжелые танки, если немцы и вправду выдвинут против них свои «Королевские тигры» в большом количестве и начнут наступление на позиции танковой бригады полковника Архипова.

Рыжов пристально рассматривал поле, ставшее полем битвы, в бинокль. Потом направил бинокль на танк и увидел, что с «Тигра», который мчался в их сторону все быстрее и быстрее, начали стрелять из установленного на башне пулемета по бегущим за танком немцам.

– Уф! – облегченно вздохнул Рыжов. – Кажется, это наши ребята.

Он отдал приказ не стрелять по танку и передать на тридцатьчетверку, в которой за командира сидел сам капитан Мазурин, что «Королевский тигр», который движется по полю, ведут наши танкисты. И значит, это никакое не наступление.

– Ай да ребятки, ай да молодцы! – одобрительно воскликнул капитан, узнав новость. – Теперь бы еще довести этот танк до наших позиций в целости и сохранности. Поможем сорокинцам. Выводи машину на дорогу, и поехали навстречу, – скомандовал он своему механику-водителю.

Поняв, что экипажу Сорокина и разведчикам удалось совершить невозможное – захватить целый и невредимый хваленый «Королевский тигр», мотопехота воспрянула духом и с криками «Ура!» стала наступать, помогая танку оторваться от немцев.

Теперь и до немецких солдат, которые бежали следом за «Тигром», дошло, что их танк просто-напросто угоняют из-под их носа. Они стали стрелять по танку не только из автоматов, но и из пулеметов, которые они прихватили с собой, когда, по их мнению, началось наступление. Правда, все их попытки снять с танка хотя бы пулеметчиков ни к чему не привели. Как только кто-то из немецких командиров рассмотрел в бинокль, что на танке сидит пленный офицер, прозвучал приказ прекратить и без того бесполезный обстрел своего же танка и сосредоточиться на том, чтобы попробовать отбить его.

На поле появились мотоциклы с автоматчиками. Они пытались объехать «Тигра» с двух сторон и завязать бой с нашими мотострелками. Но и эта затея фашистов оказалась неудачной. Их мотоциклы с колясками были не такими мобильными, как наши мотоциклы, с которых коляски были сняты. Это помогало советским мотопехотинцам легко уходить с линии огня противника, самим подбираться к ним ближе с удобной стороны и вести по немцам прицельный огонь.

«Королевский тигр» тем временем неумолимо продвигался по полю к дороге, где его уже ждала наша тридцатьчетверка. Оставалось проехать совсем немного, но неожиданно в небе загудело, и неподалеку от угнанного танка, между ним и тридцатьчетверкой, упал снаряд. Сначала Шубину, который по-прежнему сидел на танке, показалось, что это была бомба, скинутая с самолета, но затем сидевший на башне рядом с пленным офицером Артемьев крикнул:

– Они вывели еще один танк из рощи и теперь пытаются нас подбить!

– Ну, подбить-то они вряд ли нас хотят, – проговорил Глеб больше для себя, чем в ответ на предупреждение Артемьева. – Скорее – чтобы остановить наше продвижение вперед. Вот и самолет специально для этого послали.

Сказал и пригнулся, спасаясь от трассирующих пуль, которые были выпущены по танку из самолета. Немцы явно пытались снять с башни нашего пулеметчика, чтобы была возможность подобраться к угнанной машине поближе. Самолет атаковал не только угнанный танк, но и советских мотопехотинцев, чтобы тем самым увеличить шансы вернуть себе тяжелый «Тигр». Теперь погоня немцев стала более осмысленной и организованной. Самолет и выползший из рощи еще один «Королевский тигр» должны были уничтожить нашу тридцатьчетверку и мотопехоту, которая прикрывала бегство разведчиков с угнанным танком и пленным офицером.

Когда самолет пролетел мимо, чтобы, развернувшись, снова вернуться, Глеб крикнул Артемьеву:

– Офицера в танк!

Но Артемьев, по-видимому, его не услышал, так как в этот момент сбоку, совсем рядом с танком, разорвался еще один снаряд, пущенный «Тигром». Тогда Глеб решил подобраться к Артемьеву и пленному поближе, но танк, ведомый Кайгородовым, набрал такую скорость, что машину трясло на неровностях поля так, что надо было думать о том, как удержаться и не свалиться на землю. Пришлось оставить все как есть и надеяться, что они не потеряют пленного до конца этой опасной для всех дороги. Тот факт, что пленный офицер являлся весьма ценным кадром в связи с наступлением немцев и мог много чего прояснить в этом плане, заставлял Шубина переживать за его сохранность.

– Артемьев! – снова крикнул он, привлекая к себе внимание разведчика.

Тот наконец посмотрел в его сторону, и Шубин указал на немца, а затем на люк, ведущий внутрь танка. Артемьев понял его и, кивнув, потянул немца за рукав, но тут самолет снова зашел с восточной стороны для атаки и застрочил из пулемета. Шубин пригнул голову и прижался к корпусу танка. Он не видел, что произошло в последующие секунды, но зато услышал выстрелы, а затем протяжный вой, который раздался сверху. Подняв голову, Глеб увидел, как самолет, промчавшись мимо и протянув за собой черный хвост дыма, начал терять высоту, грозя упасть прямо на стоявшую впереди на дороге тридцатьчетверку.

– Твою мать! – ожидая удара в наш танк, в сердцах выругался Шубин.

Но самолет пролетел мимо и врезался буквально в сотне метров от танка. Сама же тридцатьчетверка продолжила движение навстречу угнанному «Тигру» и даже сделала выстрел в сторону рощи по выползшему из нее монстру. Большого вреда толстой танковой броне выстрел, конечно же, не мог нанести, но зато заставил отступить к роще пехоту, которая и так уже была готова это сделать, когда увидела, как упал самолет.

Глеб, проследив полет немецкого пикировщика до самой земли и порадовавшись тому, что удар пришелся не по нашему танку, посмотрел на башню «Тигра». В ответ на его взгляд Артемьев, подняв руку с автоматом, радостно крикнул:

– Как я его, товарищ капитан! А то ведь думал, что все, конец мне настал, когда он прямо над головой завис!

Глеб, улыбнувшись, показал разведчику выставленный вперед большой палец и тоже крикнул;

– Молодец, Артемьев! Орден себе точно заработал!

– Не за ордена бьем фашистов, а за победу! – ответил разведчик. Он уже отправил пленного немецкого офицера внутрь танка, но вдруг, схватившись за голову, упал, но при этом не скатился на землю, а каким-то непостижимым образом остался лежать на башне танка.

– Титов, снайпер! – предупредительно успел крикнуть Шубин, и сам прильнул к стальному корпусу.

Едва он спрятался за башню, как рядом с ним тоже со звоном ударилась и отрекошетила от брони танка пуля. Можно либо спрятаться от снайпера, либо снять его с