Читать книгу - "Russian Mafia - Arladaar"

будет ли у них кворум? Для этого надо, чтоб пришло не менее 50 процентов акционеров. У них только мои 20 процентов акций. Они, конечно, могут попробовать докупить 30 процентов акций на бирже, но это будет трудно, да и есть ли они там в таком количестве? Акции комбината сейчас гуляют по скупкам и частным инвесторам.

— А если всё-таки будет кворум? — настаивала Сахариха.

— В худшем варианте они выберут совет директоров и напечатают устав, где будет другая, меньшая сумма акционерного капитала, — уверенно сказал Жека. — Тут же проведут эмиссию акций. Или попробуют изъять мою часть акций через суд. Это если я не заявлю свои права на них. Но я заявлю. Я отдам их в управление в какой-нибудь венчурный зарубежный фонд, и уже он будет представлять мои интересы в России. Чтоб управлять комбинатом, мне не придётся возвращаться в Россию.

— Какой ты умный! — восхитилась Сахариха. — Утютю, иди сюда!

Ночь прошла быстро… Утром заказали завтрак в постель. Яичница с беконом, тосты, джем, кофе. После завтрака Жека решил ехать на местный авторынок. Решил скинуть палёный микроавтобус, на который не было документов, добавить денег и купить другую машину, уже легальную. Пару-тройку тысяч баксов на это можно было выделить.

— Поеду, посмотрю, чё тут есть! — заявил Жека, надевая старую одежду.

— А чё в старье поехал? — удивилась Сахариха.

— Мне каждый день новьё покупать? — усмехнулся Жека. — Торговля тачлом по всякому может повернуться, знаешь ли… Будь готова смываться по быстрому.

И в самом деле, могло повернуться по-всякому, поэтому Жека сунул в карман нож и пистолет, взятые у мёртвых бандитов. Он давно уже никому не доверял и делал всё, по нескольку раз взвесив за и против.

Выйдя на улицу, Жека сел в машину и медленно поехал по улице. У одного из домов мужик в рабочей одежде ковырялся с машиной. Это был ушатанный БМВ лохматых годов. Жека притормозил, вышел и остановился рядом. Через пару минут мужик обратил на него внимание и что-то спросил по-польски. Естественно, Жека не смог понять, о чём он. Поэтому начал разговор на немецком. Показывая на микроавтобус, сказал, что сам он неместный и хотел бы скинуть машину по-дешёвке. Наполовину жестами, наполовину догадками сумели понять друг друга. Мужик что-то показывал руками, но, видя, что Жека не понимает ни бельмеса, прямо на земле отвёрткой нарисовал маршрут. Ехать было недолго. Польша промышляла скупкой и перегоном на Украину подержанных машин из Германии, и авторынков тут была уйма.

Ближайший находился на улице Генриха Сенкевича, прямо на пустыре. Остановив микроавтобус недалеко от рынка, Жека пошёл по территории, разглядывая стоявшие на продаже машины. Судя по обилию среди продавцов каторжных рож, в которые кулак просится, заправляли тут украинские и польские банды, сбывавшие ворованные в Германии тачки для дальнейшего перегона на Украину и дальше, в Россию. Среди толпы слышалась польская, украинская и русская речь.

Машины на вид неплохие. Небольшие седаны Фольксваген, БМВ и Ауди стоили от 5 тысяч долларов. У Жеки было 3 тысячи. Остальное он хотел добрать, продав микроавтобус, который стоил намного дороже. Но был и минус — отсутствие документов. Однако разве это когда-нибудь было проблемой для успешного автобизнеса?

Видя, что Жека ходит и присматривает машины, к нему тут же подошли пара разводящих — крепких парней в кожанках, но, видя, что он по-польски не говорит, перешли на чистый западноукраинский, однако и на нём Жека не стал разговаривать.

— Чё ты лопочешь по колхозному? — уверенно спросил он по-русски. — Я с Урала. Приехал за тачлом. Говори по русски.

— Москаль? — усмехнулся здоровенный лысый мужик в джинсах и кожанке. — Що дивися?

— Дивюсь то, что тачло мне нужно. В пределах пяти косарей. У меня на обмен микрик есть, плюс доплата.

— Хде микрик? — хрипло спросил второй разводящий, низкорослый крепыш с тюремной рожей, широкими плечами и кулаками словно кувалды.

— Там! — мотнул плечом Жека. — Пойдём посмотрим.

Жека подвёл бандитов к микроавтобусу и показал им. Сел на водительское сиденье, тронулся с места. Включил фары и дворники. На этом проверка машины была закончена.

— З документами 5 тисяч, без документив 2 тисячи баксив, — сказал хриплый, и внимательно посмотрел на Жеку. С одной стороны, стоило бы согласиться, но такое лёгкое согласие говорили бы о том, что с машиной не всё в порядке, поэтому Жека отрицательно покачал головой.

— Это мало. Нет. Давай три косаря и рука по руке! — заявил он.

— Дви з половиною остання цина! — решительно сказал амбал. — Мне не продашь — никому не продашь.

— Ладно, две с половиной! — согласился Жека. — Давай бабло.

Бандиты отдали Жеке деньги, но зорко наблюдать за ним не перестали, ожидая, что он будет делать дальше. А дальше он выбрал 3-й БМВ чёрного цвета. В Сибири за такое пятилетнее тачло просили 10 тысяч баксов. Здесь оно стоило 5 тысяч.

Продавец, мутный по виду тип, расхваливал машину, говоря, какая она хорошая и все документы на руках. Вот, смотри, мол, все номера на кузове и двигателе совпадают. Вот, смотри, как ездит! Хозяин газовал по пустырю, показывая, что машина летает как ласточка. Жека усмехнулся, отслюнявил 5 тысяч долларов, забрал ключи и документы и хотел уже сесть в машину, когда к нему подошли пара качков. Походу, крыша продавца машины. При отсчёте денег хозяин видел, что у Жеки ещё осталось пятьсот долларов. Видать, решили прибрать и их. Вот только удастся ли это…

Глава 7

Нелегкий путь в Германию

— Чё надо? — Жека недружелюбно уставился на амбалов. — Пошли нахер!

— А що ти такий крутий? — разминая плечи, вращая бритой головой и пудовыми кулаками, сказал один амбал. — Тоби голову пробити або як?

Второй качок, чуть пониже ростом, но такой же широкоплечий, с усмешкой смотрел на первого. В наезде не участвовал, предполагая, что и кореш его справится, сделает всё как надо. Кого тут бить-то? Лох какой-то в запачканной краской джинсе. Походу, на стройке где-то работает. Такого развести как в рожу плюнуть.

— Так ты рискни, — посоветовал Жека. — Только смотри, как бы свой чайник не пришлось собирать по кусочкам. Чё лыбишься?

— Що ти сказав, чмо? — рассвирепел амбал, но, видя, что Жека лишь с усмешкой наблюдает за ним, не