Читать книгу - "Хочешь выжить - убей! - Борис Бабкин"

— Я убью их, — не отрывая взгляда от застывшего лица лежавшей в гробу матери, прошептала Валентина. — Я их сама убью, — словно давая клятву, повторила она. В углу плакала Лена.

— Смотри-ка, — тихо проговорила пожилая женщина, — девки какие. Здеся, почитай, цельная война была, а они с милицией, значится, и говорить не хотят.

Мол, не знаем, и все тут. А вон той, — она кивнула на Лену, — жених тоже, видать, бандит. С пистолету стрелял. Если бы не Лизаветин сын, убегли бы все бандюги.

— Все не сбегли бы, — возразила стоявшая рядом женщина. — Жених ейный, — она тоже посмотрела на Елену, — пострелял их много. Видать, у парня нету никого из родни, — со вздохом добавила она. — В деревне, значится, хоронить будут.

— Что ты ни говори, — уверенно заметила первая, — а девки боевые.

Почему они милиции ничего не сказывали? Ведь...

— В энтой милиции, — не дала договорить ей вторая, — счас, почитай, самые наиглавнейшие бандюги и сидят. Вона я читала в газете. Где-то даже прокурор всякими преступлениями занимался. А уж милиция, — она махнула рукой, — вся купленная давно. Бона участковый наш. Ведь знает, зараза, кто самогоном торгует, — уже громче, с возмущением проговорила она, — а к тем идет, кто для своих нужд гонит. Ведь бабе, ежели одна и стара, особенно тяжело. Вот и зовешь подсобить. То сенокос али по какой другой нужде. А оплата на деревнях завсегда одна была. Коли есть самогон, то...

— Ты участкового плохим словом не поминай, — укоризненно перебила ее до того молчавшая женщина. — Он в больнице счас, ранен сильно. Ведь ежели б не он, то перебили бы бандюги всех и сбегли.

— Борька помог сильно, — сказала первая. — Ведь был на границе с этой Чечней. И вишь, как получилось. — Она покачала головой. — Там Бог миловал, а у самого дома ранили.

— Совсем как в Америке, — со вздохом проговорила вторая. — Стреляют прям в доме.

— Да уж куды Америке до нас, — махнула рукой первая. — Сейчас, почитай, кажный день кого-то убивают. Вона, по телевизору, гляньте. Там «Дорожный патруль». Так только в Москве по четыре-пять человек убивают. А уж по всей России...

— Как же это? — прошептала Лена. — Надо говорить все... — Не смей, — по-прежнему не отводя взгляда от лица лежавшей в гробу матери, перебила ее Валентина. — Ты будешь говорить все так, как мы говорили милиции. Ничего не знаем. Кто они такие — неизвестно. Жорка был твой парень, а ты о нем тоже ничего не знаешь. А с этими врачами, — ее голос дрогнул ненавистью, — надо говорить по-ихнему. Лена растерянно смотрела на нее.

— О чем ты говоришь? — прошептала она. — Ведь они убийцы. И еще...

— Что еще? — машинально спросила Резкова.

— Ты ничего не знаешь, — покачала головой Елена. — Ведь думаешь, Жорку убили из-за тебя? Нет. Они должны были в первую очередь убить Жорку и меня, понимаешь? — Она вытерла слезы. Валя внимательно посмотрела на девушку.

— Подожди, — сказала она, — я думала, что это из-за сына Гобиных. Ты, наверное, знаешь...

— Да, — всхлипнула Лена, — наверное, и из-за этого тоже. Но Фантомас — это человек Пикина, он приехал, чтобы убить меня и Жору. Я боюсь, Валька.

— Давай выйдем. — Обняв за плечи, Валя вывела девушку на крыльцо. — Говори, — не отпуская ее плеч, потребовала она. — Что случилось? Кто такой Тикин?

— Пикин, — поправила ее Лена. — Он как бы хозяин этой клиники. Она ведь небольшая, и больных в ней совсем немного. Об этой клинике и в Воронеже знают не многие. Но там не столько людей лечат... — Она замолчала.

— Ну? — сердито поторопила ее Валентина. — Договаривай!

— Ой, бабоньки! — Молодая женщина всплеснула руками. — Что в Березове случилось! Там, считай, полдеревни перестреляли. Целая банда на машинах заявилась — и давай с автоматов расстреливать. Говорят, участкового убили и еще...

— Ты не болтай попусту, — перебила ее строгая седая женщина средних лет. — Участкового ранили. И не всю деревню перестреляли. Убили там четверых.

Бандитов тоже троих, ну, может, пятерых, — увидев, что рассказчица хочет возразить, снисходительно добавила она. — И парня одного, он из Дагестана вернулся, прямо около дома убили.

Немного помолчав, стоявшие в магазине женщины сначала тихо, а затем громче возмущенно стали обсуждать страшную новость. Мария, сунув буханку хлеба в пластиковый пакет, быстро вышла из магазина. Увидела сидевшего около двери пса, улыбаясь, присела и погладила завилявшую хвостом собаку.

— Верный, — вздохнула она, — ждешь. Хоть тебе я нужна. Пойдем домой.