Читать книгу - "Хулиномика 6.2. Элитно, подробно, подарочно! - Алексей Викторович Марков"

Безработица высокая, поэтому они не думают об инфляции, а думают о новых рабочих местах. Сравните с политикой нашего ЦБ: у нас на первом месте усмирение инфляции, а рост экономики и рабочих мест хорошо если в десятке.

Я говорил о том, что коммерческие банки держат депозиты в центральном банке. Обычно они беспроцентные, но в разгар кризиса, в 2008 году, Буш подписал такой указ, чтоб ФедРезерв ещё и проценты им платил. Это впервые и произошло. Так банки подманивались, чтобы их резервы стали побольше. Если ФедРезерв ожидает всплеска инфляции, он может добавить процент по вкладам на резервы и резко зажать денежную массу в стране. Инфляция сдержится[94].

Это было интересное время: потребители были под прессом, потому что набрали слишком много кредитов – в том числе на дома, которые не могли себе позволить. Экономика замедлялась – то ли из-за этого, то ли хрен знает от чего; бывает, что она замедляется. Из-за просранных ипотек крупные банки влетели в полную жопу, инфляция выросла, доллар стал гораздо дешевле. Когда евро только появился, доллар стоил больше 1,2 евро. Когда-то он был дороже и 130 йен, и полутора австралийских долларов, а пару лет назад вдруг стал дешевле 80 йен и австралийца. Время было интересное.

Есть мнение, что повышение ставок ведёт к рецессиям и кризисам. Но на самом деле утверждать это нельзя. Тут нет причинно-следственной связи, а есть корреляция. Вспомните пример про погодуи курс доллара: если весной становится теплее и доллар растёт, то осенью всё может перевернуться с ног на голову: температура будет падать, а доллар, например, продолжит расти. Влияет ли оно друг на друга? Вряд ли. Поэтому причина кризисов, конечно, не в ставках. Если бы центробанки не зажимали деньги вовремя, то кризисы могли бы получиться куда страшнее. Или нет.

Нельзя забывать и об инфляции, которую надо вычесть из номинальной ставки, чтобы получить реальную. Если у нас в стране инфляция 4,5 %, а ставка 7,5 %, налицо монетарная политика средней жёсткости (на мой взгляд, неуместная, но я и не министр экономического развития). А если бы инфляция была процентов десять, то ставку в семь процентов можно было бы смело назвать стимулирующей. В Китае ключевая ставка около 4,5 %, а инфляция – около 3 %. Но там ключевой ставкой называют годовой депозит в их ЦБ, а то, что под ставкой подразумеваем мы, там около 2,5 %. То есть она чуть ниже инфляции.

В США реальная (не номинальная!) ставка долгие годы была ниже инфляции, а осенью 2018-го, похоже, её переросла. Это считают предвестником кризиса, но в реальности макроэкономические модели настолько сложны и оторваны от реальности[95], что всё может быть и наоборот.

Теперь о банковском мультипликаторе. В целом это сложная структура, но, по-простому, это всего лишь единица, делённая на норму резервирования. Банки будут стремиться получить депозитов как раз на эту сумму. Если резервировать надо 10 %, то банки будут стараться привлечь 1 / 0,1 = в 10 раз больше депозитов, чем у них лежит в ЦБ. Ведь они хотят лишь выполнить норму, и не более того, поэтому лишь 10 % денег будет заморожено, а остальные пойдут в дело.

У ЦБ есть право устанавливать нормы резервов, которые должен в нём держать каждый банк. Надо понимать разницу между нормой капитала и нормой резервов. Резервы – это доля от пассивов. Сейчас в США норма резервирования – 10 % от всех текущих счетов. Это те счета, с которых можно снять или перевести деньги в любое время. Насчёт вкладов никаких норм резервирования нет, у них вклады безотзывные, то есть их нельзя забрать досрочно. Мне, кстати, это нравится: подписался – терпи. Считается, что 10 % резервирования достаточно, чтобы предотвратить набег вкладчиков.

Раньше это всё работало как часы, но теперь, когда Фед начал платить процент по депозитам, банки часто держат куда более высокие резервы, в 2016–2017-м они были крайне высоки – более триллиона долларов. Вместо того, например, чтобы раздавать излишки под однодневные кредиты на межбанковском рынке, банки эти деньги держали у Феда.

16.6. Требования к капиталу и рейтинги

Несколько лет назад требования к резервированию были основной темой для обсуждения, чтобы предотвратить набеги и сохранить корованы в целости. Но сейчас-то кто набежит, если у них там триллион долларов под подушкой заныкан? Это не проблема. Кое-что другое набирает вес, и это другое – требования достаточности капитала.

Требования к капиталу – совсем другая норма. Резервы – это доля от рискованных пассивов, зависят они только от того, сколько банк кому должен (прежде всего вкладчикам). После кризиса эти нормы выполняются легко и без проблем: банки и сами не прочь немного снизить свои риски. Но с капиталом – вообще другая история, более злободневная.

В России из-за ежегодных требований повысить капитал владельцы мелких банков мучаются и отдают в банки своё имущество (здания, акции и т. п.), только лишь чтоб у них не отозвали лицензию. У нас ЦБ постоянно требует укрупняться. Это, с одной стороны, хорошо: мелких банков у нас слишком много, несколько лет назад их было под тысячу, 850 из которых никто никогда не видел и не слышал. Сейчас их осталось несколько сотен, но всё равно картонных отмывочных контор осталось немало. С другой стороны, это, конечно, плохо, так как ограничивает конкуренцию. Нельзя просто пойти и открыть банк, нужно слишком дофига денег для старта.

Есть такое международное соглашение, называется Базель-3, призванное снизить рискованность мировой банковской системы и повысить её стабильность. Оно вроде как до конца не вступило в силу, там постепенно; последний этап в 2019 году начался. Вся большая двадцатка подписала это соглашение, но внутри стран есть проблемы с вводом его в оборот. Главное требование – держать достаточный капитал в процентах от активов.

В США особенно много проблем с Базелем-3, потому что по нему требуется постоянное рейтингование бумаг – то, что делают Moody’s и Standard & Poor. Но там они ловко приняли закон, который эти рейтинги обходит.

Рейтинговые агентства появились в районе 1900 года, несколько раз объединялись, и теперь они выпускают свои кредитные рейтинги для всего подряд. Например, Мудисы ставят лучшим бумагам рейтинг ААА. Это означает, что Мудис считает, что эта компания не может обанкротиться. Но если им что-то не понравится, они могут снизить рейтинг до АА. Или ещё дальше – до А. Потом, чего доброго, вообще до BBB или BB. Мистер Муди[96] придумал эти оценки, как в американской школе, ещё сто лет назад. Тогда люди говорили, что он натуральный псих – оценки даёт ценным бумагам,